Дороги на улице превратились в месиво из луж, снега и грязи, и я даже не знала, как безопаснее добраться до Андрея. Подумав пару минут на крыльце подъезда, я пошла в сторону машины, решив, что сухие ноги для меня сейчас важнее, чем испачканная машина. Главное не забуксовать где-нибудь!
К счастью, я доехала без проблем. Я припарковалась около его подъезда, но не спешила выходить. Мне было безумно страшно, что он прогонит меня, не примет с двумя детьми. А ещё я переживала, что его не будет дома. Вдруг он где-то в гостях? Но нет, посмотрев на его окна, я увидела свет в гостиной.
Пора.
Я поставила машину на сигнализацию и зашла в подъезд, отсчитывая каждую ступеньку до его квартиры. Сердце билось как сумасшедшее, а живот скрутило от страха. Я лишь надеялась, что моя нервозность не предастся моим малышам.
Я остановилась напротив его квартиры, чтобы перевести дыхание. Руки немного дрожали от страха, а ноги казались ватными.
Не трусь!
Я нажала на кнопку звонка и сцепила руки за спиной, чтобы хоть немного унять дрожь. Я отошла немного в бок, чтобы меня не было видно в глазок. Вдруг он принципиально не станет открывать, если увидит меня?
Я услышала шорох его домашних тапок за дверью, а после возню с замком.
— Ты? — нахмурился он, когда увидел меня за дверью. Хотел было уже захлопнуть ее, но я вовремя поставила ногу в проем.
— Андрей, нам нужно поговорить, — я боялась, что он сейчас с силой вытолкнет меня обратно, но он лишь шире приоткрыл дверь, чтобы я смогла зайти внутрь.
— Если ты пришла, чтобы возобновить отношения, то я не уверен, что смогу это сделать. Не после того, как ты убила нашего ребёнка.
— Андрей, я не…
— Зачем ты пришла? — продолжил он, перебивая меня на полуслове. — От тебя всю неделю не было ни одной весточки!
— Меня не было в городе.
— Постеснялась делать аборт в городе, где тебя могут узнать? — съязвил он.
— Я не сделала аборт! — воскликнула я, начиная злиться на него. — Я хотела, но не смогла. Передумала!
Он замер, словно не веря своим ушам. С удивлением посмотрел на меня, уже без той злости, которая была в его взгляде ещё минуту назад.
С облегчением.
— Ты не сделала аборт? — переспросил он, делая шаг ко мне навстречу.
Я повесила куртку на крючок и подошла к нему ещё ближе.
— Я не сделала аборт, — я замялась, не зная, как ему сказать о том, что я вынашиваю не одного ребёнка, а двоих.
— У нас будет ребёнок? — обрадовался он, взяв мои руки в свои. — Скажи мне это, пожалуйста!
— Не совсем так, — я увидела, как он нахмурился, поэтому поспешила добавить. — На УЗИ мне сказали, что у меня двойня.
Я закусила губу, боясь услышать его ответ. Я так переживала, что он расстроится или разозлится, что снова почувствовала, как напрягся живот.
Так, дыши.
Все будет хорошо!
— Двойня? — переспросил он. — Двое детишек сразу?
Он подхватил меня на руки и закружил в воздухе, а у меня в глазах защипало от подступающих слез. Он рад! Рад! Я крепко обняла его за шею, чувствуя, как слезы все же потекли по щекам. И мне было все равно, что у меня потечёт тушь, что останутся разводы на щеках. Я была так счастлива в этот момент!
— Ты плачешь? — забеспокоился он. — Тебе больно? Плохо? Что такое?
— Все хорошо, глупенький, — я вытерла слезы с щёк тыльной стороной руки и улыбнулась ему. — Я просто счастлива, что ты рад этой новости. Мне было страшно, что ты откажешься.
— Тась, как ты могла такое вообще подумать? — воскликнул он и взял мое лицо в свои ладони, стирая остатки слез большими пальцами. — Там же мои дети! Я не откажусь от них, даже если там их будет пять!
— Эй, я человек, а не кошка, — рассмеялась я.
— Таська, ты не представляешь, как я рад! — он поцеловал меня, и я, наконец, поняла, что все обязательно у нас получится. Ведь мы вместе. Рядом с ним я чувствовала себя очень спокойно, словно он убережёт меня и детей от всех невзгод, решит все проблемы.
— Только у нас есть одна небольшая проблема, — вспомнила я, чуть отстранившись от него.
— Какая? — нахмурился он, от чего у него меж бровей появилась складочка.
— Мой отец и Вера ничего не знают про беременность, и я не думаю, что они обрадуются, — я сникла, понимая, что папа будет в настоящей ярости, возможно даже ударит Андрея.
— Думаю, мы должны пойти к нему, чтобы ты представила меня, как своего жениха. И чем скорее, тем лучше.
— Жениха? — улыбнулась я, выделив из всего предложения только это слово.
— Конечно! Я понимаю, что не сделал тебе нормального предложения руки и сердца, но ты ведь выйдешь за меня? Прям сейчас пойдём и купим тебе кольцо, какой только захочешь! А потом сразу к твоему отцу!
— Андрей, может не сегодня? — проскулила я, понимая, что совсем не готова показать семье своего парня. Жениха, точнее.
— Нельзя откладывать это дело, — возразил он и пошёл в комнату, чтобы переодеться. — Что твой отец предпочитает: коньяк, виски?
— Что? — я посеменила за ним, наблюдая за тем, как он надевает рубашку.
— Не могу же я к нему с пустыми руками придти? Ну так что?
— Виски, — пробурчала я, понимая, что сегодняшний вечер будет полной катастрофой.
