В палатке уже посапывали девчонки, и только Ленка, прижав к себе фонарик, почитывала какую-то книжку. Она загадочно улыбнулась мне, поигрывая бровями, будто знала, чем я сегодня занималась, так что пришлось ложиться спать с пунцовыми от стыда щеками.
А снился мне прижимающий меня к себе вербер, успокаивающий и заверяющий, что все у нас с ним будет отлично. И как же хотелось ему верить!
Мирослав, оставаясь невидимым и неслышимым, проводил Тату до палатки. Он видел в каком она состоянии и много раз порывался подойти и подхватить на руки, прижать к себе и успокоить, но понимал, что ничего успокаивающего сказать ей сейчас не может, а потому лишь следил, чтобы до палаточного городка она дошла в полной безопасности.
Сегодня была их последняя ночь на острове и завтра с утра необходимо было отправляться обратно в город, но тот, кто убил девушку из их универа и, возможно, Марину, все еще на свободе, поэтому, даже понимая, что ему необходимо поспать перед дорогой, Мир уселся на землю, оперевшись спиной о бревно, что стояло перед палаткой девчонок, и стал сторожить покой той, что навечно поселилась у него в сердце и одним своим существованием, озаряла мир вокруг него ярким светом.
Утро выдалось холодным, дождливым и пасмурным, что полностью соответствовало моему настроению. Даже не верилось, что только вчера вовсю светило солнце, а в душе царил мир и покой. Сегодня же я проснулась с ощущением, будто меня танк переехал. Все тело ныло до невозможности. Мышцы болели. Даже в тех местах, где и не подозревала, что там что-то может болеть. Все же зря я вычеркнула физкультуру из списка универских занятий. Может, сейчас бы так не страдала.
Аленка открыла глаза вместе со мной, и так как наши спальные мешки лежали параллельно, мы спросонья немного потаращились друг на друга, а затем одновременно улыбнулись.
— Ты все мне расскажешь, — прохрипела она, почесала нос и громко чихнула, — до мельчайших деталек. Все!
— Если расскажу, мне придется тебя убить, — выдавила я мученическую улыбку.
Чтобы согреться, я нацепила на себя теплый Мировский свитер, который уже вторую ночь заменял мне подушку. Нет, носила я его не потому, что не захватила с собой теплых вещей. Просто так я чувствовала себя в его объятиях, а после событий вчерашней ночи, я прочно подсела на близость этого вербера, и как наркоман в поисках новой дозы, я искала его во всем, да же в принадлежащих ему вещах.
Сверху я надела привезенную с собой кожаную куртку, которая все это время лежала на самом дне сумки, и умывшись в душевой, вернулась в палатку и принялась складывать вещи, так как через пару часов нам предстояло сесть в автобус и отправиться обратно в город. О том, чтобы ехать опять с Миром не могло быть и речи, даже если он и предложит, потому как я еще не успела хорошенько обдумать наш вчерашний разговор и прийти к какому-то решению.
Пару раз в палатку заглядывали Лешка с Ильей приглашая нас на завтрак, но мне кусок в горло не лез, а Аленка, по-видимому, решила составить мне компанию.
— Матвей предложил мне сходить сегодня вечером на свидание в кино, — поделилась она со мной, когда в палатке остались одни девчонки, — а вы с Загородским не хотите к нам присоединиться? В жизни не ходила на двойное свидание.
— Я тоже, — улыбнулась я, немного завидуя ее беспечности, ведь Аленка ни сном, ни духом, что встречается с оборотнем-медведем, который, если не окажется, что она его пара, может в любой момент бросить ее ради истинной. Надо будет незаметно подсунуть подруге зелье удачи перед первой их совместной ночью. Но вот как это сделать, придется придумать позже, — но меня, пока никто и никуда не звал.
— Позовет, никуда не денется. Мне Матвей сказал, что Мир будто помешался на тебе. А я еще удивлялась, чего он везде за тобой носится будто…
Договорить ей не дали. В палатку, где мы с девчонками собирались, вошли Инна со Светой и разговор потек в другом русле. Мы обсуждали кто на чем поедет. В итоге выяснилось, что всем нам, кроме Лены с Оксанкой, предстоит двухчасовая поездка на автобусе. Затем перешли к обсуждению местных музыкантов, выясняя, кто кому больше понравился. И именно этот момент выбрал двухметровый голубоглазый бугай, чтобы открыть вход в палатку, обойти ее взглядом, найти меня и кивком головы пригласить на выход.
Девчонки громко зашушукались, не отрывая от меня смешливого взгляда, а Аленка пошла дальше и толкнула меня плечом, давая понять, чтобы не стояла столбом, а топала к оборотню. Что я и сделала.
Мир явно был не в духе. Выросшая еще сильнее за ночь щетина, вкупе со шрамом и нахмуренными бровями, делала его похожим на матерого бандита. А волосы на голове так спутались, что у меня аж руки зачесались, так хотелось зарыться в них пальцами и пригладить. Похоже, у кого-то сегодня была бессонная ночь, и судя по пристальному взгляду, я тому причиной.
Увидев у меня под курткой свой свитер, Мирослав все же немного смягчился и даже улыбнулся.
