Одна из версий «Юань ши» объясняет отвод монгольских войск заключением мира с Вьетнамом. Будто бы бежавший Чан Тхай Тонг прислал послов с заявлением о полном подчинении и присоединении страны к владениям великого хана. После этого был устроен банкет и монголы ушли[1480]. Однако остальные версии того же источника говорят о другом. Покидая пределы Вьетнама из-за жары (и, очевидно, после того как Урянхатай понял, что ему не удержать Вьетнам), монголы направили к королю новых послов с предложением покориться. Но в это время Чан Тхай Тонг вернулся в Ханой и увидел, во что превратили монгольские войска его столицу. Тогда он приказал связать послов и в таком виде отправил их Урянхатаю[1481]. Таким образом, ни о каком примирении речи не было.
Отношения Вьетнама с монгольской ставкой оставались напряженными. Вступивший на престол в 1258 г. новый король Чан Тхань Тонг пытался начать с монголами переговоры. В ответ монгольский посланец Насреддин доставил ему следующую ноту: «Ранее я (хан. —
Чан Тхань Тонг ответил общими словами о покорности, но от поездки воздержался. Тогда монголы стали настаивать на прибытии в ставку заложников — кого-либо из ближайших родственников короля. Последний прислал ответ: «Разве прекрасные слова о подчинении могут сочетаться с присылкой в заложники сыновей и младших братьев?»[1483].
Кратковременное улучшение отношений Вьетнама с монголами наступило после объявления в 1260 г. великим ханом Хубилая. В начале 1261 г. он направил во Вьетнам послов с бумагой, гарантировавшей мир на условиях подтверждения отношений, издавна существовавших между Вьетнамом и Китаем. При этом подразумевалось признание вьетнамским королем своего вассалитета правительству Хубилая в Пекине и периодическое прибытие посольства «с данью». Послам было дано также указание добиться того, чтобы первые «данники» из Вьетнама были обязательно родственниками королевского дома[1484]. Такой по сути дела номинальный вассалитет, не являвшийся, как показывает предшествующая практика, формой реальной политической зависимости, вполне устраивал вьетнамцев. Требуемое посольство было отправлено в Пекин, а Хубилай официально признал Чан Тхань Тонга вьетнамским королем[1485].
Вышеизложенное свидетельствует о том, что, хотя монгольские правители в захватнических походах полагались пока лишь на свои войска, они в совершенстве усвоили китайские дипломатические методы.
В 1267 г. отношения между двором Хубилая в Пекине и Вьетнамом вновь обострились. В самом начале года упоминавшийся Насреддин был назначен «управляющим» на территории Вьетнама[1486]. А через несколько месяцев вьетнамскому королю от монголов был доставлен своеобразный меморандум из шести пунктов: король должен породниться с монгольским двором; его сыновья или младшие братья присылаются в Пекин как заложники; следует составить списки податного населения Вьетнама и передать их в Пекин; вьетнамские войска должны участвовать в походах, предпринимаемых монголами; в пекинскую казну должны поступать налоги и повинности из Вьетнама; в стране утверждается пост управляющего из Пекина[1487]. Выполнение этих требований означало бы полное подчинение страны. В конце того же 1267 г. сын Хубилая получил титул «ван Юньнани» и был послан контролировать сопредельные юго-западные районы, в том числе и Вьетнам[1488].
В 1273–1275 гг. пост «управляющего» Вьетнамом занимал китаец Ли Юань[1489]. В 1275 г. Чан Тхань Тонг послал в Пекин просьбу убрать монголо-китайских управляющих. Но в ответ он получил новое предписание выполнять вышеперечисленные шесть пунктов[1490]. Все это должно было привести к новому конфликту монгольских правителей Китая с Вьетнамом. Но прежде чем он разразился, монгольские войска предприняли захватнические походы в другие страны Юго-Восточной Азии.
