Татаро-монголы в Азии и Европе полностью

В мирное время также были нередки случаи превращения в рабство свободного населения. Этим преимущественно занимались чиновники, гражданские и военные, а также так называемые сильные или могущественные дома. Они, пользуясь своей властью и влиянием, силой захватывали свободных людей и превращали их в рабов или же добивались этого обманом. Это пятый источник рабства. В «Юань ши» сообщается о том, что наньцзинский главноуправляющий (цзунгуань) Лю Кэ-син «похищал свободных людей (народ), превращая [их] в рабов»[1649]. В его семье было несколько сот рабов, которые должны были стать свободными. Аналогичные сведения приводятся и об императорском уполномоченном края (юань вэйши)[1650]. Не только чиновники, но и «сильные люди» (хаоминь) чинили произвол. Они подделывали документы (регистрационные списки), и многие свободные жители становились рабами[1651].

Наконец, шестым источником рабства, широко распространенным в Китае в разные эпохи его истории, в том числе и в период монгольского господства, была добровольная продажа в рабство. На почве голода, болезней, стихийных бедствий или в связи с необходимостью выплатить налоги государству или долги беднейшие слои крестьянства, а также городского населения продавали в рабство своих жен, дочерей и сыновей. Свидетельств источников по этому поводу очень много, большинство их — факты о продаже жен и детей из-за голода[1652]. Имеются также сообщения о том, что в связи с падежом скота «люди разбегались, продавали в рабство сыновей и дочерей»; о продаже жен и детей вследствие полного обнищания по причине засухи или, наконец, за долги[1653]. С целью выплаты налогов в Юнчан-лу на почтовых станциях 120 семейств отдали в залог своих жен и детей[1654].

В китайских источниках приводятся данные о том, что в царствование Хубилая запрещалось продавать в рабство или насильно захватывать свободных людей. Например, в сообщении, датируемом началом 1278 г., упоминается о запрещении чиновникам и военному сословию (цзюнь-минь) продавать захваченных на юге Китая (Цзяннань) сыновей и дочерей, при этом отмечается, что наказанию подлежат как продающий, так и покупающий — у них конфискуется имущество, а проданные вновь становятся свободными[1655]. В другом сообщении за 1279 г. приводится извещение Военного совета (чу-ми-юань) о том, что Тангудай насильно захватил в ряде мест свыше 1000 человек вновь присоединившихся (возможно, добровольно) жителей и разграбил их имущество (быков, лошадей, золото и серебро и др.), при этом он пользовался поддержкой даругачи Хуба-буха из уезда Маян. В связи с этим был издан указ императора о казни Тангудая и Хуба-буха[1656]. Несмотря на подобные указы, превращение в рабов недавно покоренных жителей Южного Китая не прекращалось.

Очевидно, число рабов в период Юань было значительным, правда, точную цифру выяснить невозможно. О численности рабов дают представление как отдельные факты, так и некоторые обобщающие сведения источников. Как указывалось выше, самым крупным источником рабства при Юань был захват пленных, в том числе и гражданского населения. В отдельных случаях попадало в плен несколько десятков тысяч человек. Например, во время походов на северо-запад с участием Чжэньхайя (Чинкай), одного из нукеров Чингис-хана[1657], взятые живыми в плен исчислялись десятками тысяч[1658]. В 1233 г. был разгромлен чжурчжэньский полководец Усянь, которому удалось бежать с несколькими всадниками, а его подчиненные, 70 тыс. человек, сдались[1659]. В 1235 г. один из монгольских полководцев, Тасы, разграбил сунский город Ин, захватил скот и несколько десятков тысяч людей[1660].

Конечно, не все захваченные в плен превращались в рабов — часть пленных передавалась военачальникам в качестве крепостных, другие становились государственными зависимыми. Тем не менее значительное число военнопленных и гражданских лиц — мирных жителей после захвата той или иной местности монгольскими войсками превращались в рабов. Об этом свидетельствует указ Угэдэя от 1234 г., процитированный в указе Хубилая от 3-й луны 8-го года эры Чжи-юань (11 апреля— 10 мая 1271 г.). В нем отмечается, что «лица, захваченные в плен войсками и живущие в семье [своего хозяина], становятся рабами (цюй-коу) без различия [того, кто бы они ни были]: татары (да-да), мусульмане, кидане, чжурчжэни (нюй-чжэнь), ханьцы (хань-жэнь) и др.»[1661].