Татаро-монголы в Азии и Европе полностью

Ниже публикуются некоторые выдержки из «Юань ши» («История [династии] Юань»), «Да Юань шэн-чжэн го-чао дянь-чжан» (приблизительный перевод — «Установления по священному управлению правящей династии Великая Юань», источник сокращенно называется «Юань дянь-чжан») и «Тунчжи тяо-гэ» — сохранившейся части свода законов «Да Юань тун-чжи» (приблизительный перевод — «Всеобщие законы Великой [династии] Юань»), а также один документ из коллекции А. Стейна. «Юань ши», как известно, была написана в 1370 г. на основании архивов монгольского двора. «Юань дянь-чжан» состоит из двух сборников ханских указов и других официальных документов. Причем первый сборник, разбитый на 60 цзюаней (глав), включает документы, относящиеся к периоду 1260–1320 гг., а второй — документы, обнародованные в 1321–1322 гг. Свод законов «Да Юань тун-чжи» был составлен в 1323 г. при императоре Ин-цзуне (монг. Гэгэн-хаган) (19 апреля 1320 — 3 ноября 1323 г.)[2012]. Упомянутый документ из коллекции А. Стейна был найден последним в Хара-Хото во время его третьей экспедиции в Центральную Азию в 1913–1915 гг.[2013] Хотя документ и имеет дефекты, все же он сохранился лучше других китайских бумаг, вывезенных А. Стейном из Хара-Хото, и был переведен А. Масперо[2014]. В нем имеется важный материал о продаже монголов в рабство в Китай и другие страны. Он относится к периоду после 1286 г., скорее всего к 1321 г., когда был издан декрет правительства о наборе монголов-рабов (А. Масперо не датирует эту бумагу)[2015].

Необходимо сказать несколько слов о характере этих источников. «Бэнь-цзи» («Основные записи») «Юань ши», из которых извлечены приводимые ниже сообщения, как и во всех других династийных историях, составляют главную часть этой официальной истории. Они были написаны минскими историографами на основании так называемых «правдивых описаний» (ши-лу) правлений монгольских ханов. Эти ши-лу, в свою очередь, представляли собой истории правлений ханов, составлявшиеся при преемниках умерших монархов на основании ежедневных записей о деяниях императоров (за исключением первых ханов, при которых не создавались такие летописи). В ши-лу, которые писались придворными историографами, факты, понятно, отбирались и подавались в определенном ракурсе с учетом политической ориентации здравствующих правителей. В частности, записи об оказании помощи тем или иным категориям населения были призваны продемонстрировать «гуманность» и «заботу» императоров о народе. Именно как таковые они были перенесены минскими учеными в «Юань ши», ибо династийные истории, согласно официальной конфуцианской доктрине, должны были отражать «в назидание» будущим правителям как отрицательные, так и положительные факты из жизни предшествовавших, пусть даже враждебных династий. Но на самом деле монгольские ханы иногда выделяли средства для раздачи бедным аратам, разумеется, отнюдь не из благотворительных или «гуманных» соображений. Это были меры, на которые правители бывали вынуждены пойти, чтобы в результате обнищания, разорения и гибели непосредственных производителей не лишиться объекта эксплуатации и войск. Что же касается «Юань дянь-чжана» и «Тун-чжи тяо-гэ», то в них содержатся копии подлинных документов, что говорит само за себя. Переведенные нами отрывки из них отражают такие же вынужденные меры монгольского правительства, как и те, о которых повествуется в указанных извлечениях из «Юань ши».

В публикуемых материалах, далеко не исчерпывающих всех данных, которые можно было бы извлечь из указанных источников, содержится довольно много сведений по интересующему нас вопросу. У Рашид ад-Дина можно найти описание тяжелого положения монгольских воинов и их страданий от невзгод дальних походов.

Так, в указе Газан-хана (1295–1304) мы читаем: «Теперь ни для кого не скрыто, что прежде, во времена наших славных отцов, на монгольский улус налагались разного рода повинности и тяготы, вроде копчура скотом, содержания больших ямов, несения бремени сурового ясака и каланов, которые мы ныне одним разом отменили. Большей частью они были лишены [продовольственных] складов и тагара, однако, несмотря на те обременения, они честно трудились и служили [государю], переносили невзгоды дальних походов и довольствовались малым. Несомненно, что до настоящей поры монгольскому войску немного досталось богатства и добра»[2016].