Усиление монголов (в источнике сказано: «В это время монголы ото дня на день усиливались»[176]) обеспокоило чжурчжэней. В 1207 г. они, сочувствуя Си Ся и, может быть, зная о готовящемся походе, позволили вернуться в Си Ся всем рабам-тангутам. Это распоряжение, отданное еще до похода 1207 г. возможно, было следствием каких-то переговоров между двумя странами о совместной борьбе с монголами. Чжурчжэни были явно встревожены, когда после курилтая 1206 г. Чингис-хан перестал признавать себя их вассалом, а затем вообще «порвал с Цзинь»[177]. Пассивность тангутов придавала Чингису уверенность в своих силах, и он активно готовился к войне не только с Си Ся, но и со своим главным врагом — чжурчжэнями.
Перед началом большой и затяжной войны с Цзинь Чингис-хан в 1209 г. предпринял попытку уничтожить Си Ся. Этому предшествовало одно немаловажное обстоятельство. В начале весны 1208 г. Чингис-хану подчинились уйгуры[178], и тангутское государство оказалось блокированным с запада.
В 3-м месяце (6 апреля — 6 мая) 1209 г. монгольские войска под командованием самого Чингис-хана вторглись в Си Ся. Тангутская армия во главе с наследником престола вступила в сражение с монголами и была разбита. Помощник главнокомандующего тангутский полководец Гао лин-гун[179] попал в плен. Продвигаясь вперед, войска Чингис-хана в мае вновь заняли г. Валохай (Улахай). Сиби — начальник гарнизона города был взят в плен[180]. Монголы двинулись к столице Си Ся. В одном из горных проходов Алашаня, у заставы Имынь, их поджидала 50-тысячная тангутская армия под командованием члена императорской фамилии Вэймин лин-гуна. Когда монгольские войска подошли к горному проходу, тангуты атаковали их и нанесли поражение. Монголы отступили. Однако и на этот раз тангуты не сумели развить успех. Они выжидали. Два месяца Чингис собирал новые силы. И два месяца обе армии стояли друг против друга. Получив подкрепление, монголы начали наступление. Монгольская конница незначительными силами атаковала лагерь тангутов. Отразив атаку монголов, тангуты поверили в победу и начали преследование бегущего противника. Монголы только этого и ждали. Увлеченная преследованием тангутская армия попала в заранее подготовленную монголами засаду и была полностью уничтожена. Многие тангутские полководцы оказались в плену[181]. Застава Имынь пала, и монгольские отряды впервые появились под стенами столицы Си Ся. Началась осада города. Свой лагерь Чингис-хан разбил в Бованмяо, храме предков тангутских государей.
Тангуты упорно сопротивлялись. Сам тангутский правитель Ань-цюань не раз поднимался на городские стены. К счастью, стены Чжунсина оказались достаточно прочными, чтобы выдержать длительную осаду. К тому же монголы еще не имели опыта взятия больших городов, которым они овладели позднее, после знакомства с военной техникой китайцев, чжурчжэней, тангутов[182]. Стояла глубокая осень. Начались сильные дожди. Осада явно затягивалась. Тогда монголы решили запрудить протекающую поблизости реку и затопить город. По приказу Чингис-хана была сооружена большая плотина. Потоки воды хлынули в город. Положение осажденных ухудшилось. Ань-цюань срочно отправил посольство к чжурчжэням с просьбой выслать войска. Наиболее благоразумные цзиньские сановники, видимо и раньше выступавшие за союз с Си Ся против монголов, предлагали немедленно начать войну с Чингис-ханом. «Если Си Ся погибнет, монголы обязательно нападут на нас, — говорил один из них. — Лучше уж совместно с Си Ся атаковать их и в хвост и в гриву!»[183]. Но только что занявший престол цзиньский государь Вэй Шао-ван относился к тангутам враждебно. «Моему государству выгодно, — заявил он в ответ, — когда враги его нападают друг на друга. О чем же беспокоиться?»[184]. Чжурчжэни отказались помочь тангутам.
Чжунсин был на краю гибели. В городе начали рушиться подмытые водой дома. Опасность угрожала стенам города.
Но случилось непредвиденное. В январе бурный поток прорвал сооруженную монголами плотину и затопленным оказался монгольский лагерь. Монголы начали переговоры о мире. С этой целью представитель Чингис-хана Эда прибыл к Ань-цюаню. По-видимому, монголы в первую очередь настаивали на том, чтобы тангуты стали их союзниками в последующих войнах. Но тангуты, соглашаясь быть «правой рукой» Чингис-хана, настойчиво отказывались стать участниками его походов, ссылаясь на свою оседлость: «Кочуем мы недалеко, а городища у нас глинобитные. Если взять нас в товарищи, то
