Выгодное географическое положение Восточного Туркестана и торговые пути, связывавшие Китай с Средней Азией и проходившие через уйгурские города, могли способствовать развитию торговли в Уйгурии. Но этому помешали почти. беспрерывные междоусобные войны и фактический распад Монгольской империи на ряд самостоятельных улусов, от которых больше всего пострадали уйгурские земли. Правда, при дворе монгольских ханов как в Монголии до 1260 г., так и в Китае находилось много уйгурских и мусульманских купцов. Но большинство их занималось ростовщичеством в Китае и Монголии. Если кто из них и вел транзитную торговлю в незначительных размерах через уйгурские земли, то это не имело большого значения для экономики страны.
Таково было состояние экономики Уйгурии. Народные массы, доведенные до полной нищеты, становились перед необходимостью активной борьбы. В 1238 г. восстали крестьяне и ремесленники г. Бухары, которыми руководил Махмуд Тараби. Такое же восстание вспыхнуло и в Уйгурии, где к восставшим присоединились и войска самого идикута. Оба восстания были подавлены совместными усилиями монгольских и местных феодалов.
Монгольские правители, обеспокоенные сокращением доходов казны в результате обнищания крестьянства, напуганные восстаниями, сделали попытку урегулировать систему налогов.
Они заменили бесчисленные поборы подушной податью с учетом доходов населения. Размеры налога были неодинаковы. Согласно Рашид ад-Дину, в областях Северного Китая и в Мавераннахре богатый платил в год 10–45 динаров, а бедный — 1 динар. В Хорасане богатый платил 7–10 динаров, а бедный — 1 динар. О размерах налога в Уйгурии в источниках не сказано, но известно, что, как и в других местах, налог со скота «копчур» взимался по одной голове с каждой сотни, причем меньше сотни налогом не облагалось[406].
Цитированный ярлык Мэнгу-хана вводил ограничения против произвола военных и гражданских властей. В нем говорилось: «Мэнгу-хан приказал отобрать у всех печати и ярлык, которые придворными чинами или князьями без разбора были выдаваемы, и строго запретил, чтобы впредь царевичи не писали и не давали никаких приказов в каком-нибудь деле, которое имеет отношение к управлению вилайетами, не запросив мнения ханского наместника»[407]. Он также принял постановление, чтобы ни один гонец не брал на станции более 14 лошадей и чтобы почтовыми лошадьми не пользовались частные лица и не брали у населения фуража и провианта сверх положенного им[408].
Однако практически ярлык Мэнгу-хана ни в Мавераннахре, ни в Восточном Туркестане не мог найти применения в условиях междоусобицы.
В 1260 г. после смерти великого хана Мэнгу в Монголии началась междоусобная война, которая была вызвана борьбой за престол между двумя братьями умершего хана, из которых один (Ариг-Буга) был провозглашен великим ханом в Монголии, а другой (Хубилай) — в Китае. Оба старались подчинить себе Среднюю Азию и Восточный Туркестан и посылали туда царевичей. Хотя эта война кончилась победой Хубилая, однако ему так и не удалось подчинить себе Среднюю Азию, где образовалась новая коалиция монгольских князей против Хубилая. Во главе ее стоял внук Угэдэя, Хайду, создавший в 1269 г. в Средней Азии независимое монгольское государство[409].
Хайду организовал против Хубилая довольно сильный и прочный союз князей, в который входили потомки Угэдэя и Чагатая, разгромленные ханом Мэнгу. Хайду овладел землями по берегам р. Эмиль и распространил свою власть на Восточный Туркестан. Уйгурия стала яблоком раздора между Хайду и Хубилаем.
Вооруженная борьба между Хайду и Хубилаем продолжалась вплоть до самой смерти последнего (1294). Ею была охвачена почти вся территория Восточного Туркестана и Джунгарии. В одном среднеазиатском источнике отмечается: «После того как Эсэн-Бука (сын Дуви-хана, ум. в 709 г. х. — 1309–1310 г.) вступил на престол, он в течение трех лет царствовал независимо. Усавур-оглан (чагатайский царевич, правивший в Хорасане. —
