Хубилай сделал столицей своей империи г. Ханбалык (кит. Даду — совр. Пекин). Опираясь на китайских феодалов, перешедших к монголам, и их войска, он еще до завоевания монголами всего Китая и ликвидации южносунского государства стал вмешиваться в дела Кореи, Вьетнама и Бирмы. После двух кратковременных военных набегов на Бирму в 1277 г. монголо-китайские войска в 1282–1283 гг. вновь вторглись в Бирму, захватили и разграбили ее столицу Паган и разместили в стране свои гарнизоны. Одновременно в 1282 г. монголо-китайские армии начали завоевательный поход против другого суверенного государства Юго-Восточной Азии — Тямпы (на юго-востоке Индокитайского п-ва). Монголо-китайский флот, прибывший к берегам Тямпы, высадил крупный десант, овладевший столицей — г. Мучэн. Однако вскоре развернулось мощное сопротивление оккупантам и, не дождавшись подкрепления, весной 1284 г. монголо-китайские войска начали отход на север через Вьетнам. Прибывшая через неделю после этого в Тямпу на 200 судах 20-тысячная монголо-китайская армия также вскоре вынуждена была покинуть пределы страны. Монгольские правители, готовясь к новому походу против Тямпы, пытались нанести сокрушительный удар по Вьетнаму, население которого решительно отказывалось снабжать провиантом войска и развернуло партизанскую борьбу против захватчиков. Весной 1287 г. 70-тысячное монголо-китайское войско начало новый поход против Вьетнама: к берегам Вьетнама отплыл юаньский военный флот в составе 500 кораблей. Вьетнамцы, вынужденные оставить Ханой, вскоре нанесли сокрушительное поражение захватчикам, сорвав их последнюю попытку завоевать Вьетнам[5].
В 1287 г. одновременно с походом против Вьетнама началось новое вторжение монголо-китайских войск в Бирму, где они оставались до 1291 г. В 1292–1293 гг. монголо-китайский флот совершил попытку завоевания Явы; 20 тыс. солдат, прибывших на более чем 1 тыс. кораблей, оккупировали ряд городов острова, но вследствие повсеместного сопротивления населения завоеватели вынуждены были покинуть страну. В 1330 г. монголы предприняли последнее вторжение в Бирму, но, встретив ожесточенное сопротивление, быстро повернули назад.
Завоевание монголами Китая, так же как и других стран, сопровождалось огромным разрушением производительных сил, массовой гибелью и обнищанием населения, но, поскольку оно было растянуто во времени на несколько десятилетий и производилось поэтапно, оно было не столь пагубным, как, например, завоевание монголами Средней Азии или Руси. Первоначальная тенденция монгольских феодалов к превращению обширных плодородных земель покоренной страны в пастбища для их стад и табунов постепенно была побеждена другой — к сохранению социально-экономических отношений, существовавших в Китае ко времени монгольского вторжения. Как писал Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге», «каждый раз, когда завоевателем является менее культурный народ, нарушается, как само собой понятно, ход экономического развития и подвергается уничтожению масса производительных сил. Но при длительном завоевании менее культурный завоеватель вынужден в громадном большинстве случаев приспособиться к более высокому «хозяйственному положению» завоеванной страны в том виде, каким оно оказывается после завоевания»[6].
Господство монгольских завоевателей отбросило Китай далеко назад: необычайно широко распространился рабовладельческий уклад, в феодальных отношениях возобладали самые отсталые, крепостнические формы. Осуществив перераспределение в своих интересах земельного фонда захваченной страны, монгольская феодальная аристократия овладела крупными земельными уделами; земли получали в «кормление» и монгольские должностные лица Юаньской империи. Крупные земельные владения были пожалованы и буддийской церкви, служившей идеологическим оплотом завоевателей. Пользуясь длительными войнами и обезлюдением целых районов страны, богатые китайские феодальные семьи захватывали пустующие земли или приобретали их у крестьян за бесценок в голодные годы и сдавали их затем в аренду крестьянам на крайне тяжелых условиях, превращая крестьян в полурабов, полукрепостных. На плечи крестьян ложилось также множество повинностей — военных, строительных, содержание на постое монгольских солдат и т. д.
При правлении Хубилая население Юаньской империи было разделено на четыре категории: 1) монголы, 2) выходцы из покоренных монголами стран Центральной Азии — уйгуры, персы, арабы и др., 3) китайцы из северных провинций, а также корейцы, чжурчжэни и кидани и 4) китайцы из южных провинций, образовавшие наиболее бесправную, но самую многочисленную часть населения страны. По переписи 1290 г., в юаньском Китае проживали 58 834 711 человек; численность же всех монголов не превышала 2,5 млн., а при жизни Чингис-хана— 1 млн. с лишним[7].
