В книге А. Т. Малявкина «Материалы по истории уйгуров в IX–XII вв.», вводящей в научный обиход обширные материалы по истории соседей монголов — уйгуров начиная с 840 по 1209 г., мы находим ценные сведения по истории монголов и соседних с ними народов, населявших современные территории Внутренней Монголии, Ордоса, Ганьсу, Джунгарии и Восточного Туркестана. А. Т. Малявкин убедительно показывает, что «деятельное участие уйгуров в походах Чингис-хана и его преемников способствовало их дальнейшему расселению по необъятным просторам Центральной Азии и ассимиляции другими народами», что в то же время «это добровольное вхождение, однако, спасло страну от разорения и, возможно, от полного уничтожения всего народа (достаточно вспомнить судьбу тангутов)… однако участие во всех грабительских походах Чингис-хана, а позднее в междоусобной борьбе его наследников, несение гарнизонной службы в отдаленных районах, захваченных Чингис-ханом и его полководцами, обескровило народ и в конечном счете предопределило гибель уйгурского государства»[11].
С решительным развенчанием псевдонаучных теорий о прогрессивности татаро-монгольских завоеваний стран Азии и Европы выступили также историки Монгольской Народной Республики, руководствовавшиеся решением III пленума ЦК МНРП, состоявшегося в октябре 1962 г., в котором указывалось: «Известно, что Чингис-хан в начальный период создания единого монгольского государства сыграл положительную роль, выступая за объединение монгольских племен. Однако вся его дальнейшая деятельность была сугубо реакционной и направлена на захват чужих стран, массовое истребление народов порабощенных стран, разрушение созданных ими материальных и культурных ценностей. Грабительские войны Чингис-хана повели к упадку производительных сил самой Монголии, принесли монгольскому народу неимоверные страдания»[12].
Президент Академии наук МНР академик Б. Ширендыб писал: «Ученые-марксисты рассматривают походы Чингис-хана и его преемников как захватнические, реакционные. Всякое иное отношение к деятельности разных завоевателей и поработителей означает полное отступление от основных положений исторического материализма и играет на руку агрессорам, реваншистам, шовинистам, националистам как удобное прикрытие их захватнических устремлений»[13].
В капитальном совместном труде советских и монгольских историков «История Монгольской Народной Республики» отмечается, что некоторые зарубежные историки совершают грубое насилие над исторической действительностью, выступая в роли апологетов кровавых завоевательных походов Чингис-хана, которым они приписывают прогрессивную роль; авторы «Истории Монгольской Народной Республики» указывают на сходство между воззрениями этих историков и представителей западной буржуазной историографии (в частности, американцев Г. Вернадского и Г. Мартина), пытающихся поднять на щит завоевателей, всячески восхвалять их кровавые деяния и грабительские походы в чужие страны[14].
Некоторые вопросы, связанные с историей формирования монгольской государственности, были предметом тщательного и всестороннего обсуждения на международном симпозиуме «Роль кочевых народов в цивилизации Центральной Азии», состоявшемся в мае 1973 г. под эгидой организации Объединенных Наций, по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) в Улан-Баторе[15].
Ранней истории монголов и соседних с ними народов были посвящены доклады ученых из различных стран, обсуждавшиеся на таком крупном форуме историков, как XIV международный конгресс исторических наук, состоявшийся в августе 1975 г. в Сан-Франциско[16].
Настоящий сборник ставит своей целью на обширном фактическом материале, относящемся к периоду завоевательных походов монголо-татарских феодалов против различных народов Азии и Европы в XIII–XIV вв., показать всю научную несостоятельность теорий о якобы прогрессивной роли военных походов и территориальных захватов в истории человечества, «иллюстрируемых» на примерах Чингис-хана и его преемников и маньчжурских императоров вроде Канси[17].
Авторы статей стремились всесторонне исследовать взаимоотношения между монголо-татарскими завоевателями и различными классами и общественными слоями в завоеванных ими странах, осветить социально-экономические последствия завоеваний и владычества Чингис-хана и его преемников.
Авторы статей настоящего сборника отнюдь не преувеличивают значение завоевательной политики монгольских феодалов и не берут под защиту китайских, чжурчжэньских, хорезмских, киданьских и иных феодальных правителей. Как хорошо известно, многие из них, особенно китайские императоры и военачальники, сами проводили экспансионистскую внешнюю политику, вели непрерывные войны со своими соседями, в ходе которых сеяли смерть и разрушения, подрывали производительные силы соседних государств. В частности, китайские феодальные правители (как до возвышения Чингис-хана, так и после крушения созданной им империи) неоднократно совершали грабительские набеги на монгольские земли.
