По поводу причины разделения чагатайского улуса на две части в литературе высказывались различные мнения. Одни говорили, что оно было вызвано междоусобной борьбой чагатайских царевичей, другие, — что оно явилось результатом возвышения дуглатских эмиров. По мнению В. В. Бартольда, несходство в культурном отношении в обеих частях чагатайского улуса было главной причиной распада его на две части[440].
По словам Бартольда, ко времени монгольского завоевания в западной части чагатайского улуса (в Мавераннахре), в Кашгаре, господствовала персидско-мусульманская культура, а в восточной — уйгурская, образовавшаяся главным образом под влиянием китайской цивилизации. Уйгуры, оставшиеся верными буддизму или несторианству, считались самыми непримиримыми врагами ислама. Соперничество уйгуров и мусульман в Персии и Средней Азии, где силы обеих партий были равны, в конце концов неминуемо должно было привести к распадению государства, что и произошло около середины XIV в.[441]
Ханы восточной половины государства, начиная с Туглук-Тимур-хана, приняли ислам и постепенно распространили его среди своего народа. Туглук-Тимур-хану в 1360 г. даже удалось подчинить себе тюркских эмиров, однако вскоре после его смерти (в 1370 г.) Мавераннахр отпал от восточной половины государства. Впоследствии там возникло государство Тимура с центром в Самарканде, а в восточной части чагатайского улуса — совершенно независимое государство Могулистан с центром в Турфане и Аксу.
В состав этого государства помимо Восточного Туркестана входили обширные области, населенные кочевниками, — Джунгария, территория современной Киргизии и Семиреченская область. Согласно «Тарих-и Рашиди», общая протяженность территории Могулистана с севера на юг и с востока на запад составляла семь или восемь месяцев пути[442].
«Трудно сказать, насколько эта страна в этнографическом отношении отличалась от западной половины бывших чагатайских владений, — пишет акад. В. В. Бартольд, — но в бытовом и в культурном отношениях различие было настолько велико, что даже Тимур, присоединивший Персию к своим владениям, не мог восстановить единство Чагатайского государства и прочно утвердить свою власть в Восточном Туркестане[443]. Вскоре между этими двумя государствами началась война, продолжавшаяся с переменным успехом до последних представителей тимуридов. Вследствие этого уйгурский народ не мог приобрести покоя и совершенно разорился. Многочисленные походы Тимура на Могулистан (1370–1371, 1375, 1376, 1377, 1383, 1389, 1390 гг.) причинили неисчислимые бедствия народам этой страны. Целые города и области были опустошены, и они пришли к запустению»[444].
Еще не успели оправиться от бедствий и разрухи, как со времен царствования Вейс-хана (1418–1429) страна стала подвергаться нашествиям калмыков, а затем китайцев с Востока.
Резюмируя сказанное, необходимо еще раз подчеркнуть, что вековое господство монгольских сатрапов и чагатайских царевичей в Восточном Туркестане дорого обошлось уйгурскому народу. Восстание Хайду, продолжавшееся с переменным успехом почти 40 лет, окончательно подорвало производительные силы страны. Упадок экономики и культуры уйгурских городов достиг огромных размеров. Разрушались оросительные каналы, нарушались нормальные торговые связи. Ремесленное производство падало. Еще в худшем состоянии находилась экономика западной части чагатайского государства по сравнению с домонгольским периодом. Как указывал В. В. Бартольд, в источниках того периода не упоминалось ни о металлической промышленности, ни о добыче каменного угля[445].
Культура народов Восточного Туркестана также находилась в глубоком упадке. По словам автора «Тарих-и Рашиди», когда «Могулистан был в расцвете, там было много ученых и сведущих людей и имелись исторические сочинения. Теперь уже прошло более ста с лишним лет, не осталось и следов ни от этих людей, ни от их сочинений, все погибло вместе с их цветущими городами, и остались только лишь кое-где развалины»[446].
Действительно, мы не знаем ни одного сочинения, написанного в период господства монгольских сатрапов в Восточном Туркестане, за исключением полулегендарного сочинения Джамала Карши. Не случаен тот факт, что, когда Мирза Хайдар, будучи первым министром государства Султан Саид-хана, предложил ученым написать историю Могулистана, не нашлось ни одного человека, который взялся бы за это дело, и ему самому пришлось сидеть и писать историю своей страны на основании устных преданий, распространенных среди могулов.
