Татаро-монголы в Азии и Европе полностью

2. Отрарский инцидент. После возвращения послов Чингис-хан отправил в Среднюю Азию торговый караван[485], который, как сказано выше, был ограблен и истреблен целиком (только одному человеку удалось бежать и осведомить Чингис-хана) правителем Отрара Гайир-ханом Иналчуком (Йанал-ханом)[486] то ли с согласия хорезмшаха[487], то ли самовольно[488]. Наиболее подробное описание этого события мы находим у современника — Нисави: «Инал-хан, который был сыном дяди султана[489] и был там (в Отраре) наибом (наместником) султана, имел 20 тыс. всадников, человек с низкой душой, позарился на богатства тех людей (каравана). И он написал султану лживое письмо о том, что эти люди, прибывшие в Отрар, хоть и прибыли в обличье купцов, но они не купцы: они разузнают обстоятельства, которые к их занятию не относятся, и когда видят кого-нибудь из простонародья ('авамм), запугивают его и говорят: «Вы тут сидите беззаботно, а вскоре случится, что к вам придет такое бедствие, что никакая тварь не сможет тому сопротивляться». Такого рода напраслину он (Ианал-хан) взвел на тех несчастных, так что султан повелел, что их следует остерегаться и об истинных обстоятельствах их допросить. Получив это разрешение, [Йанал-хан] всех их схватил. И после того о них не было вестей и следы их исчезли. И богатствами их он завладел»[490].

Джувейни и Рашид ад-Дин не упоминают об обвинении Гайир-ханом купцов в шпионаже, а объясняют его действия обидой на непочтительность к нему одного из купцов (индийца — хинду) и стремлением завладеть товарами купцов. Эти авторы передают тенденциозную точку зрения придворной историографии чингисидов. Правда, и Нисави объясняет поступок Гайир-хана жадностью и хотя и говорит об обвинении последним купцов в шпионаже и в сеянии паники среди населения, но считает это обвинение ложным. Но и это мнение, на наш взгляд, тенденциозно: Нисави был секретарем последнего хорезмшаха Джалал ад-Дина (1221–1231) и вместе со своим патроном крайне враждебно относился к Теркен-хатун[491]. И он старался взвалить всю вину на группировку Теркен-хатун и одного из ее руководителей, ее племянника Гайир-хана.

На наш взгляд, обвинения Гайир-хана против людей каравана, прибывшего в Отрар из Монголии, были небезосновательны. Как видно из рассказа Нисави, Гайир-хан обвинил людей каравана в запугивании жителей «грядущим бедствием», т. е. нашествием монголов. Известно, что распространение массовой паники, дабы убить всякую волю к сопротивлению, было одним из приемов Чингис-хана перед началом войны. Автор труда о персидской просодии Мухаммед ибн Кайс Рази в предисловии сообщает, что еще задолго до объявления Чингис-ханом войны хорезмшаху Мухаммеду по городам Средней Азии поползли темные слухи о готовящемся страшном нашествии татар (монголов), и множество людей, охваченных паникой, бежало на запад. Так поступил и сам Рази, бежавший в Фарс[492]. Без сомнения, эти слухи сеялись тайными агентами Чингис-хана в Средней Азии, которые, как видно из источников, вербовались больше всего из среды купцов. Сопоставляя приведенные выше сообщения Нисави и Рази, можно заключить, что прибывшие в Отрар купцы, распространяя панические слухи, выполняли задание Чингис-хана.

А обвинение купцов, прибывших в Отрар, в шпионаже также, видимо, не было ложным. Кто такие эти купцы? В. В. Бартольд считает, основываясь на сообщении Джувейни, что все они были среднеазиатскими купцами-мусульманами, возвратившимися из поездки в Монголию. В. В. Бартольд не обратил внимания на одну важную деталь в рассказе Джувейни. Этот историк пишет: «Ко времени возвращения их[493] он (Чингис-хан) повелел своим сыновьям, нойонам и эмирам[494], дабы каждый из своих племен (аквам) нарядил двух-трех человек и дал бы им средства — балыш золотой[495] или серебряный, дабы они вместе с тем сборищем [купцов] отправились в страну султана, торговали бы и приобрели бы редкие и ценные вещи. Повинуясь приказу, исполнили его, и каждый отправил одного-двух человек из племени (каум) своего»[496].

Таким образом, отправленный в Отрар караван состоял не из одних среднеазиатских купцов; к ним по приказу Чингис-хана были присоединены зависимые люди начальников улусов и племен, т. е. монголы и тюрки, иначе говоря, воины-кочевники[497]. Хотя им и было дано задание — купить и привезти ценные вещи, но, вероятно, эти люди, не бывшие купцами, получили и другое задание, о котором тенденциозный рассказ Джувейни не упоминает; этим заданием скорее всего могла быть военная разведка.