Страна не могла оправиться от разрухи времен завоевания еще и потому, что завоеватели не сумели установить ни твердой власти, ни законности, ни прочного мира. Хотя Средняя Азия до Аму-Дарьи вошла в улус чагатаидов, потомки Джучи и Угэдэя боролись за отдельные ее части. Междоусобные войны царевичей — претендентов на престол улусного хана и поддерживавших их клик кочевых феодалов не прекращались вплоть до прихода к власти Тимура. Войны эти сопровождались грабежами, разорением городов и сельских округов. Восточный Туркестан, который, как было сказано, даже Чингис-хан запретил грабить, в 60–70-х годах XIII в. был опустошен[593].
Отчасти из-за этих постоянных междоусобий, отчасти из-за упадка ремесленного производства в городах надежды связавших свою судьбу с Чингис-ханом крупных среднеазиатских купцов на то, что объединение ряда стран под единой властью приведет к созданию безопасности караванных путей и к процветанию караванной торговли, оправдались лишь в минимальной степени и только на первое время после завоевания; торговые сношения с Китаем остались ограниченными[594].
Еще одним последствием монгольского завоевания была инфильтрация в Средней Азии больших масс кочевников — не столько самих монголов (из монгольских племен здесь поселились джалаиры у Ходженда, барласы на Кашка-Дарье, каучины в верховьях Аму-Дарьи и орлаты к югу от верхнего течения Аму-Дарьи), сколько пришедших с ними тюркских племен из Восточного Туркестана и нынешнего Казахстана. Это вызвало сокращение площади земледелия и усиление кочевого скотоводческого сектора экономики за счет оседлого земледелия. Уже миссионер В. Рубрук, проезжавший через Семиречье в 1253 г., говорил об упадке здесь земледельческой культуры, о превращении обработанных земель в пастбища кочевников и об исчезновении ряда городов[595]. В течение XIII в. земледелие в Семиречье совсем исчезло и уступило место кочевому быту. Монголо-тюркская кочевая знать стала политически руководящей группой класса феодалов и оставалась ею вплоть до конца XVIII в. (в Бухарском ханстве) и до начала XIX в. (в Хиве). Также и все династии, правившие в Средней Азии вплоть до присоединения ее к России, происходили из тюркизованных монгольских или тюркских кочевых племен.
Нашествие огромных монголо-татарских полчищ под водительством Чингис-хана на территорию Средней Азии и соседние с нею страны подробно описано во многих трудах русских, советских и иностранных авторов.
В нашей статье мы коснемся лишь захватнического похода Чингис-хана на Афганистан и бесчеловечных по своей жестокости деяний его и его сатрапов на территории этой страны.
Материалы, повествующие о нашествии орд Чингис-хана на земли современного Афганистана, о произведенных на этих землях по его приказам разрушениях городов и сел, истреблении десятков и сотен тысяч мирных жителей, их тяжелых лишениях и страданиях, содержатся во многих произведениях средневековых авторов.
Из их числа, прежде всего, следует назвать Шахаб ад-Дина Мухаммада ан-Насави, автора сочинения «Жизнеописание султана Джалал ад-Дина» (Манкбурны)[596] единственного сочинения, как отмечает 3. М. Буниятов, «вышедшего из под пера противника монгольских завоевателей»[597].
Будучи секретарем Джалал ад-Дина, ан-Насави «являлся очевидцем злоключений своего патрона и, говоря о нем, отмечал в своем сочинении только факты…», и «описывал наиболее значительные события, очевидцем и участником которых он был»[598].
Что касается произведений других средневековых авторов, то они, как правило, повторяют друг друга, не внося чего-либо нового, поскольку в отличие от ан-Насави были придворными историографами чиигисидов. Для нашей работы мы привлекли некоторые из них, и прежде всего «Сборник летописей» Рашид ад-Дина (том I в переводе на русский язык)[599] — единственный в своем роде значительный труд по истории Средней Азии, Ирана и Афганистана, написанный в начале XIV в. Это произведение в общем правдиво освещает события, относящиеся к завоевательным походам Чингис-хана на территории современного Афганистана.
Следовало бы также привлечь рукопись Джувейни «Тарих-и джахангушай» («История миропокорителя») (написано в 1260 г.)[600], но она во многом использована в капитальных трудах В. В. Бартольда, В. М. Массона и В. А. Ромодина, которые цитируются в нашей работе.
Мрачные события, связанные с нашествием войск Чингис-хана на Афганистан, достаточно подробно освещены в научных работах других советских и зарубежных авторов (в том числе крупных афганских ученых-историков Ахмад Али Кохзада, Абд ал-Баки Латифи и др.), отдельные выдержки из их произведений приводятся в тексте.
Мы не будем останавливаться на характеристике политического строя и тех социально-экономических отношений, которые существовали у народов стран, захваченных Чингис-ханом, а также заниматься анализом политики Чингис-хана и его окружения в отношении покоренных народов.
