Монголы не только подавляли всякие заговоры и восстания, но и преследовали тех князей, которые добровольно подчинялись им. Их единственной целью было покорить себе всех. Чтобы достичь этого, они не брезгали никакими средствами. Так, например, все те князья, которые в первый период подчинялись монголам и верно служили им, все равно были уничтожены. Они умертвили атабека Авага, сына Шахиншаха — Захаре, Хасан-Джалала и многих других. Киликийское армянское государство, которое было союзником монголов, предоставляло в их распоряжение огромное количество воинов и постоянно снабжало продовольствием, также испытало их вероломство.
Так, монгольский наместник на Ближнем Востоке Биларгу в 1307 г. пригласил к себе в г. Аназарб армянского царя Левона III с сорока князьями и вероломно всех истребил. Однако ему не удалось захватить власть в Киликии, так как брат царя — Ошин объявил себя новым царем и с помощью Ульджетун-хана добился казни Биларгу[814].
Внешняя политика монголов и их налоговая система непосильным гнетом легли на плечи народа. По свидетельству Киракоса Гандзакеци, монголы «наложили особую подать на всех ремесленников в городах и селах, на рыбаков, ловящих рыбу в озерах и морях, на рудокопов, кузнецов»[815]. Они обложили налогами «поголовно всех, не только мужчин, но и женщин, стариков и даже детей»[816].
Переписи, которые часто проводили хулагуиды в покоренных странах, имели целью не только установить размеры налогов, но и определить призывной возраст молодежи, чтобы подготовить новый контингент воинов для пополнения монгольской армии. Безымянный грузинский летописец пишет, что государство Давида было обязано предоставить в распоряжение монгольского командования 90 тыс. призывников[817].
Монгольские завоеватели, создавая на местах новые военные отряды, свободно вмешивались во внутренние дела покоренной страны. Некоторые армянские князья усердно служили монголам и пользовались их поддержкой. Так, Смбат Орбелян в 1251 г. был принят великим ханом Мэнгу, который дал ему право «инджу»[818], т. е. признал самостоятельным владетелем.
После этого он мог уже не подчиняться захаридам или грузинским царям. Степанос Орбелян пишет: «По воцарении Газана мы представились ему и он принял нас с большим почетом, чем его предшественники. Он вдвойне подтвердил ту же грамоту и приказал носить пред нами крест в наших странствиях. При этом он пожаловал нам золотую пайзу»[819].
При монголах особенно пострадали крупные города: столичный город Ани, Карс, Двин, Трапезунт, Карин, Эрзерум, Хлат и другие, которые потеряли свое значение. Позднее хулагуиды для получения дохода стремились восстановить роль этих городов. Они всячески поощряли армянских крупных торговцев и богачей. Источники, например, упоминают богатого купца Умека. «Особый почет они (монголы. —
В одной надписи, сделанной в 1288 г. Чаром — сыном Умека на стене монастыря Гошаванк, сказано, что он за «Ховка» заплатил 4 тыс. золотых дукатов. В числе богачей историки называют также Сахмадина, Каримадина и др.[821]
После войны с Берке-ханом в 1265 г. Хулагу приказал «строить обширный и многолюдный город на равнине Дарин. Предписал всем своим подданным поставлять строевой лес для постройки домов и дворцов нового города»[822].
