– Послушай, в этом не было ничего необычного. – Татьяна рассмеялась. – Несколько месяцев назад они прибыли в порт Нью-Йорка. В начале оккупации Украины немцами мужчина отправил жену и детей в Турцию. Два года он был военнопленным, потом сбежал в Турцию и больше года провел в поисках семьи в Анкаре. Наконец он разыскал их в сорок четвертом. Месяц назад, в июле, они прибыли в порт Нью-Йорка без документов, но в добром здравии. Но к нам прибывает слишком много беженцев. Мужчина мог остаться, даже без документов, поскольку может выполнять разную работу: строить, красить – что угодно. Но его жена не умеет шить или вязать и к тому же не говорит по-английски. Она прожила три года в Турции, прося подаяние на улице, чтобы накормить детей. – Татьяна покачала головой. – Жаль, они не говорят по-английски. Все значительно упростилось бы. И что мне было делать? Их всех собирались отправить обратно. – Наклонившись, она поправила бейсболку на голове Энтони и стерла следы мороженого с его подбородка. – Представь себе их реакцию, когда я сказала, что муж может остаться, а остальным придется вернуться. «Куда вернуться? – спросили они меня. – Вернуться на Украину? Мы убежали! Мы попадем прямо в лагерь и никогда оттуда не выйдем. Женщина с дочерьми… Знаешь, что случится с нами в лагере?» И что мне было делать, Викки? Я нашла для матери работу уборщицы в доме торговца. Дочери стали няньками для его троих маленьких детей. Они жили на Эллисе, пока я не устроила, чтобы чиновник из Службы иммиграции и натурализации подготовил им временные визы. – Татьяна пожала плечами. – На Эллисе в эти дни жуткая запарка. Хотят всех отправить назад. Как раз сегодня одного человека собирались отправить обратно в Литву. С ним все было в порядке, только в правом ухе небольшая инфекция! Его взяли под стражу и завтра должны были выслать. – Татьяна покраснела. – Я нашла этого беднягу, плачущего навзрыд и запертого в комнате. Он сказал, что жена уже два года ждет его в Соединенных Штатах. Они портные. Так что я осмотрела его ухо…
– Постой-постой, какой чиновник из Службы иммиграции? – спросила Викки. – Не тот ли гад и грабитель Витторио Вассман?
– Да, он. Приятный человек.
Викки рассмеялась:
– Его собственная мать не может получить парковочное место в гараже сына. Ты попросила его сделать временные визы? Чем тебе пришлось расплачиваться?
– Я испекла для его больной матери пирожки, а для него блинчики и сказала ему, что он преуспевает в очень сложной работе.
– Ты спала с ним?
Татьяна вздохнула:
– Ты невыносима.
– Эдвард, ты слышал, чем занимается Таня на Эллисе?
– О-о, я все знаю.
Они сидели за ланчем в кафетерии на Эллисе, заполненном медсестрами и врачами, поскольку Эллис вновь стал портом для беженцев. Среди медсестер не было Бренды, которая, к всеобщему удивлению, уехала в июне 1945 года, когда ее муж вернулся с Тихого океана. Никто не знал, что Бренда была замужем.
Викки рассказывала Эдварду историю Нижнего Ист-Сайда.
Эдвард кивал, нежно глядя на Татьяну. В сущности, этот взгляд заставлял Татьяну отводить глаза, а Викки широко раскрывать свои.
– Вик, весь остров Эллис знает про Татьяну. Почему, по-твоему, ей больше не разрешают посещать лодки с беженцами? Она пускает туда любого. О ней узнают на полпути через океан. О-о, попасть на досмотр к Татьяне, дождаться прикосновения ее руки!
– Про беженцев я понимаю. Но как она заставляет Вассмана оформлять им визы?
– Каждое утро она его гипнотизирует. Если это не помогает, она что-то подсыпает ему в кофе.
– Хочешь сказать, они видятся по утрам?
– А не пора ли вам двоим остановиться? – поинтересовалась Татьяна.
– Как раз на днях, в субботу, ее разыскивали три женщины, – продолжил Эдвард. – Они прибыли на пароме на Эллис.
– Примерно как тебя искала твоя жена? – тихо спросила Татьяна.
– Нет, не совсем, – ответил Эдвард. – Моя жена, которая вскоре станет бывшей, не предлагала мне услуги по жизнеобеспечению, как это делали люди, приехавшие к тебе на Эллис.
– Не понимаю, о чем ты, – сказала Татьяна. – Они привезли мне яблоки.
– Яблоки, рубашку, четыре книги. – Он улыбнулся. – Тебя не было на месте. Я сказал, что могу дать им твой адрес…
– Эдвард! – в унисон вскрикнули девушки.
– Разве не хочешь, чтобы яблоки доставляли тебе прямо к двери? – рассмеялся он.
– Нет.
Продавец из газетного киоска, у которого Татьяна с Викки покупали «Геральд трибьюн», взглянул на Татьяну:
– Вы медсестра Татьяна, да?
– Кто хочет это знать? – насторожившись, спросила Татьяна.
– Вас называют Ангелом Эллис. – Киоскер улыбнулся. – Возьмите газету. Платить не надо. Благодаря вам у меня прибавилось покупателей.
Они пошли дальше, и Викки сказала:
– Начинаю понимать. О господи! Ты делаешь это не ради них.
– Что делаю?
– Ты делаешь это для себя. Ты спросила у киоскера: кто хочет это знать, словно ждешь человека, желающего знать, не ты ли медсестра Татьяна.
– Ты снова ошибаешься. Сколько можно ошибаться?
– Кого ты ждешь?
– Это осталось от прошлого, – ответила Татьяна. – Когда кто-нибудь тебя разыскивает, это плохой знак.
– Какая чепуха! Кого ты ждешь?
– Никого.
