Другое дело – ответ Мудреца Кузнецу, у которого отлитый Колокол победы уже дважды давал трещины. (Кстати, Хозяин города тоже ждёт этого колокола, чтобы стать, обладая им, хозяином во всем мире. Ничего не напоминает о современном положении дел на планете? Ожидании новых открытий в технологиях, искусственного интеллекта, чтобы укрепить власть над народами планеты.) Настоящий Колокол, как ответил Мудрец, будет отлит лишь в том случае, если к серебру, железу, меди добавить в сплав кровь того, кто жизни не пожалеет для счастья своего народа. К этому подвигу готов сам Чжэн, оставив мечту о любви. Но его опережает девушка Сяо Линь и более того – завещает ему меч с красными иероглифами, закалённый в источнике Лун-Цюане, со словами: «Его подарил мне мастер Чэнь для моего будущего мужа… Но у меня никогда не будет мужа». Какой пример личной жертвенности ради будущей победы и счастья народа! Вспоминается Пушкин с его «Русланом и Людмилой», мечом, укрытым до поры Головой, с которой сражался Руслан. Неужели Лиознова уже тогда понимала пророческие иносказания Пушкина?
И конечно, здесь видится отблеск ранних прозрений Татьяны Лиозновой о высочайшей цене личного подвига в общем народном деле. И Тихонов – Штирлиц в своих раздумьях и жертвенной готовностью к подвигу – не перекликается ли с образом Чжэна Голубой Звезды?
Юмор, лиозновский юмор, который будет позже искриться в других её фильмах, особенно в «Карнавале» и «Мы, нижеподписавшиеся», заметен уже здесь, в ранней пьесе. С юмором следим мы за жалкими попытками жадного хозяина повторить крестьянский труд. Или, например, за попытками Черепахи побывать в гостях у Макаки, на дереве. Всего-то надо помолчать, держась за хвост губами (помолчать, как той Вороне из крыловской басни), но природная вежливость подводит: Черепаха так и не смогла удержаться от слов благодарности и побывать в гостях у другой дружественной представительницы природы.
Юмор и в том, как восприняли совет Мудреца помещик и служители культа Чёрного Дракона. Чжэн, преобразившись на время в главного хранителя храма, отправляет – всего лишь словами – на дно реки вместо девушки-невесты одного за другим монахов, а затем и помещика, которому с радостью «помогают» крестьяне. Простая мысль – скинуть иго: любое, хоть помещиков, хоть служителей ложного культа, чтобы жить свободно и счастливо. С юмором воспринимается это очень доходчиво. Кстати, не за это ли атеистические власти могли закрыть глаза и на несомненное присутствие Неба во всех благих делах Голубой Звезды?..
И в другой пьесе, тоже на темы Востока, «Легенде Страны утренней свежести», угадываются темы грядущих размышлений Лиозновой о роли заморской державы, готовой на словах «защитить народ маленькой страны от любых врагов», а на деле жаждущей захватить богатства этой земли. (Словно бы прямо о современных Соединённых Штатах Америки!) Напомним, что «Семнадцать мгновений весны» рождались, чтобы раскрыть тайну закулисных переговоров союзников с гитлеровцами о сепаратном мире. В «Легенде…» заморские «покровители» покушаются и на саму душу народа, которую выражает свирель из бамбука, проросшего из тела героя, отдавшего жизнь в одной из битв за свободу Родины.
Вновь явлены ярко музыкальность и поэтичность восприятия Лиозновой окружающего мира… Почему-то при чтении этой пьесы сразу вспомнился лермонтовский «Тростник»:
Лермонтовский тростник пел о несчастной любви, свирель из бамбука в Стране утренней свежести пела о мужестве и звала к борьбе. Свирель могла и накормить голодных рисом – прямо из ничего, как в пушкинских сказках могла творить золотая рыбка.
