- Какая разница? Не выдумывай то, чего нет. Мне теперь этот Сергей и даром не нужен, у меня вот что ость,- Таня показала на свой живот,- мне вполне достаточно.
- Совсем мозгов нет,- проворчала мошенница.- Посмотрите на неё, рожать она собралась! Только зря девять месяцев с пузом промучаешься, потом всё равно у тебя ребёнка заберут.
- Достала со своими теориями! - одёрнула её Нина.
- Конечно, она же точно у нас блатная, все к ней ходят и ходят, что ни день,- не унималась сокамерница.
- У меня подруга очень хорошая,- объяснила Таня.- Так мне помогает, приносит, что ни попрошу.
- Подруга, как же… А у меня вот никаких корешей нет, одни подельники… И ты тоже не очень-то рассчитывай на своих подружек, ещё непонятно, что там за птица, время покажет!
- Разбежкина, на выход!…
- Ну вот,- ответила Таня недоверчивой мошеннице,- что я тебе говорила?
- Я не стала избавляться от ребёнка,- сразу сообщила она Бариновой.- Не смогла.
- Может, и правильно,- растерялась Татьяна, которая шла в СИЗО в полной уверенности, что после известия о новой пассии Никифорова Разбежкина ни за что не станет сохранять беременность,- а получилось совсем иначе.- Но как же его в тюрьме рожать и растить? Я не понимаю…
- Так ведь суда ещё не было. Вполне возможно, что всё обойдётся. Надо надеяться на лучшее,- оптимистично заметила Таня.- Не беспокойся за меня раньше времени! Мне только за маму неспокойно, ей деньги очень нужны. Как жить на одну маленькую пенсию? На Рыбкиных никакой надежды…
- Да помогу я твоей маме!
- Нет, ты и так для меня столько всего сделала, я у тебя ничего не возьму.
- И в чём проблема? Позвони Горину, потребуй у него! Это же полностью его вина, что ты здесь оказалась.
- Даже не знаю…
- Что тут знать?! Твоей маме на лекарства, и то не хватает, а ты ещё сидишь раздумываешь.- Баринова решительно принялась набирать номер Вадима.- Вот, давай, поговори с ним прямо сейчас, при мне! Нельзя же быть такой овцой!
- Вадим Леонидович? Это Татьяна Разбежкина. Мне надо, чтобы вы приехали ко мне. Прямо сегодня. Я понимаю, что у вас дела и важные встречи, но вы обещали мне помогать. Вот и выполняйте свои обещания. Всё, я вас жду,- твёрдо и резко проговорила в трубку Таня под одобрительным взглядом Бариновой.
У Горина не было иного выхода, как немедленно сорваться с места и ехать в СИЗО. Конечно, не потому, что он действительно стремился выручить Таню,- но его мучили опасения, что девушка всё-таки решилась потащить его за собой, и если это так, то следовало узнать, какие она выдвинет условия, на которых можно было бы избежать худшего варианта развития событий. Он не мог припомнить, чтобы Разбежкина когда-либо прежде обращалась к нему в столь ультимативной форме.
Вот так всегда: звонок от Разбежкиной не может предвещать ничего хорошего! Но лучше по быстрее выяснить, что ещё у неё на уме, чем терзаться сомнениями и опасениями, загоняя себя в настоящий невроз. Поэтому Вадим и гнал машину в сторону тюрьмы как никогда быстро. Только в комнате для свиданий в СИЗО у него и появилась возможность слегка отдышаться. Таню привели очень быстро.
- Что за спешка? - недовольно спросил Горин, отдуваясь и ослабляя узел галстука.- Какие новости?
Новости у меня теперь всегда одни и те же,- насмешливо глядя на него, ответила Таня,- А вы чего ожидали? Дело в том, что я должна была работать в Норильске, так?
- Да, но…
- И посылать маме деньги,- продолжала девушка.- А вместо этого сижу здесь. И мама остаётся без всякой материальной поддержки. Это понятно?
- Ещё бы.- Горин даже рассмеялся от облегчения.- Я всё понял! Уверяю тебя, твоя мама каждый месяц будет получать крупный денежный перевод якобы от твоего имени. Такой вариант тебя устраивает?
- Вполне.
- Хочешь, сделаем ей пластиковую карточку?
- Нет, лучше как обычно, через сберкнижку,- сказала Таня.- Это для мамы проще и привычнее.
Таня не могла знать наверняка, но просто почувствовала сердцем, что дела у Веры Кирилловны тоже замечательными не назовёшь. Убираясь в квартире, женщина случайно уронила и разбила дорогую напольную вазу, когда-то подаренную Гориным на новоселье Рыбкиных. В общем-то, об эту громадину уже не раз спотыкались практически все члены семьи. Но для Галины и Тамары она была своего рода символом серьёзных намерений Вадима относительно женитьбы на Гале. Поэтому Тамара, увидев осколки, в которые превратилась злополучная ваза, вышла из себя и принялась на чём свет стоит орать на сестру.
- Томочка,- виновато начала было Вера Кирилловна,- ну, действительно у меня руки крюки, ты только так не убивайся, я тебе такую же новую куплю…
- Купишь ты! - ещё больше взбеленилась Тамара.- На какие шиши?! На пенсию свою в три копейки?! Молчала бы лучше!
- Так,- лицо Веры Кирилловны потемнело.- Нам больше не придётся друг друга расстраивать. Я ведь и раньше хотела уехать домой, да ты меня отговорила. Теперь вижу: напрасно. Я возвращаюсь в Саратов.
- Сиди уж, поедет она, как же! - фыркнула Тамара, ещё не понимая всю серьёзность ситуации.- Обидчивые все какие, фифа нашлась!
Вера Кирилловна молча пошла собирать чемодан.
