Она заснула на диване после обеда. Я заказал пиццу, но она мало ела, а теперь храпит. Сижу на ковре, прислонившись к дивану, а надо мной сидит Солис. Чувствую легкое движение, но Солис сидит неподвижно, и я осторожно поворачиваюсь, чтобы не разбудить ее.
Вижу, как образовался небольшой бугорок, немного поднялся и исчез в округлости. Смеюсь: ее дочь, видимо, устраивается поудобнее.
Рука Солис, шевельнулась и потрепала меня по волосам.
– Они здорово отросли и теперь прячут твои глаза, – сказала она.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она мило улыбнулась мне.
– Твоя дочурка до жути пугающая, – бросаю я.
Она рассмеялась.
– Ты знаешь характер ее отца… – бормочет она.
– Да, кстати, что у тебя с ним?
– Любовь… Думаю, теперь ты меня поймешь, если я скажу тебе, что мы не выбираем, кого полюбить, – ответила она.
Отворачиваюсь. Мне не нравится, когда она говорит, что я влюблен в Елену как безумный. Знаю, что это такое: моя чертова слабость.
Ее живот притягивает мой взгляд, он все еще подрагивает.
– Потрогай рукой, – предлагает мне Солис.
– Нет, – я качаю головой.
– Давай же! На отца она дуется, может, со старшим братом поладит…
Хмурюсь и, немного поколебавшись, все же кладу руку.
– Ого! Кажется, она недовольна, что ее отец такой придурок, – говорю я.
Солис смеется.
– Глупый! О, черт, захотелось в туалет от этой твоей ерунды. Ну вот, помоги мне встать.
Помогаю ей, и через минуту она возвращается, опять распластываясь на диване. Снова наступила тишина, и Солис приступила к теме, слишком рискованной для ее состояния.
– Знаешь, если Елене сейчас так же плохо, как тебе, вы помиритесь.
Вздыхаю. Солис хлопает меня по голове.
– Ты действительно влюблен, – усмехнулась она, запуская руку в мои волосы. – Мой малыш влюбился… Ты вырос, а я уже старая, черт побери, – сказала она.
– Не трогай мои волосы! – хриплю я.
Она толкает меня.
– Нас в этом мире только двое, тех, кто может с тобой говорить и прикасаться к тебе, так что оставь это при себе, невыносимый ребенок, – возразила она.
– Пфф… к Елене не так-то просто подойти и… не очень тактично.
– У нее свои тараканы.
Хмурюсь, потом поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
– Как это? – спрашиваю я.
– Во-первых, Елена должна бороться с тем, кто…
И я наконец понимаю.
– Черт побери, ты в курсе?
– Чего?
– Ты что, мам, знаешь про этого ублюдка?
Она кивнула.
– Как, черт возьми? – спрашиваю я.
– Тиг, я социальный работник. Моя специальность – дети и подростки. Я сразу поняла, что с Еленой что-то не так, поэтому мы поговорили. Она просила у меня совет, чтобы понять тебя, и кое-что рассказала. Но она ничего не сказала мне о вас.
– Тогда что ты знаешь?
– Что я знаю? Ничего не хочу тебе говорить без ее согласия.
– Какой-то тип заставил ее делать минет в раздевалке под взгляды других парней, – выпалил я.
Солис скорчила гримасу.
– Я знала, что с ней что-то произошло, но такое… Откуда ты это знаешь? Она рассказала тебе? – спросила она.
– Нет, она ничего не хотела мне рассказывать. Однажды я… Понимаешь, она меня поцеловала, и… Ну, не хочу рассказывать всего…
– Нет-нет, все в порядке, – вставила она.
– И она испугалась моего… Ну, ты понимаешь. Я уже знал, что что-то не так, но она ничего не говорит, эта стерва, поэтому я прочитал в ее компьютере. Она написала все, и это было… Черт возьми, я больше не хочу перечитывать эту штуку.
– Вот дерьмо… И что ты сделал?
– Я вел себя как обычно. Хотел узнать, кто этот парень, но она ничего не стала говорить. И в компьютере нигде не было написано. Она не хочет называть его имя, чтобы я не попал в тюрьму.
Солис замолчала, избегая моего взгляда.
– Ты…
– Нет-нет, я не знаю. Она не сказала мне, кто это, успокойся.
Я уже начал на нее злиться. Повисла тишина.
– Какой-то парень из школы, – сказала мне Солис.
– Я знаю, из бейсбольной команды, но их много, и я не могу навалять им всем.
Она сильно шлепнула меня по лбу.
– Ай, блин! За что?
– Ты никому не наваляешь, Тиган! Обещай!
– Все, хватит! В любом случае, я не знаю имени этого сукиного сына. Ты ведь понимаешь, что, если бы я знал, он бы уже был в реанимации.
Стерва хлопает мне по лбу при каждом слове. Потираю ноющее место.
На мгновение воцарилась тишина. Пока мы смотрим телевизор, мысли постепенно прокрадываются в мою память. Мои воспоминания впервые всплыли в голове с тех самых пор, как я свалил из дома Хиллзов два дня назад.
– Мистер Хиллз рассказал мне об отце и…
– Да…
Вздыхаю.
– Полагаю, ты уже знаешь об этом, – добавляю я.
