– Тиган Доу! Прекрати усугублять свое положение и немедленно перестань меня бить. Я тебе не врала!
– НЕ ХОЧУ ВЫХОДИТЬ!
– Так, что тут происходит? – спрашивает Энтон, злой воспитатель, заходя в мою комнату.
– Я не знаю. Тиган какой-то неуправляемый, – ответила Энн.
– Пусти, я сам им займусь, – сказал он. – Так, иди сюда! – кричит он мне.
Я попытался убежать, но он схватил меня за футболку и потащил меня. Я сопротивлялся как мог и махал кулаками во все стороны.
– Прекрати! Черт, да он с ума сошел, – шипит он.
Мои ноги болтаются в воздухе. Он делает мне больно.
– А-а-а-а-а… отпусти меня!
– Закрой рот!
Энтон тащит меня по полу и бьет другой рукой. Один раз, много раз. Мне больно, и я плачу. Он толкает меня.
– НЕТ! – я снова начинаю рыдать.
Я знаю, куда мы идем, и не хочу туда идти. Там темно и полно монстров. Дэйв рассказывал мне, что в чулане для наказаний их полно, и они едят мальчиков.
Энтон снова меня толкает. Я вижу, как открывается дверь.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕТ! Я НЕ ХОЧУ!
– Раньше нужно было думать.
Он с силой толкает меня, и я ударяюсь о стену чулана. Хочу выйти, но дверь тут же захлопывается за мной. Я так бью по ней, что на моих руках выступает кровь.
– ЭНН! ЭНН, ПРОСТИ, Я ХОЧУ ВЫЙТИ!
– ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, БЛИН! – орет Энтон.
Дверь издает страшный шум, будто кто-то снаружи ударил по ней ногой.
– ЭЭЭЭЭЭЭН. Прости… Энн, мне страшно…
Энн не придет за мной. Никто не придет за мной. Все стихло, сейчас придут монстры. Я свернулся калачиком. Мне холодно. Бенито говорил, что нужно закрыть глаза. Он-то хорошо знает этот шкаф. А я в первый раз здесь. Еще Бенито говорил, что если крепко-крепко зажмуриться, то можно увидеть звезды, которые мерцают в шкафу. Я так и сделал, сильно зажмурился, но открывать глаза не стал. Никаких звезд я не увидел, наверное, их здесь нет.
И тогда я снова заплакал.
* * *Меня всего потряхивает, и я ничего не могу с этим сделать. Мои руки предательски дрожат от того, что во мне происходит, стоит только закрыть глаза. Я постоянно пытаюсь их как-то изувечить; то, например, как вчера, разбив их о стену, или забив татуировками так, что кожу будет видно только на ладонях. Но никогда не могу их контролировать после ночных кошмаров. И эта слабость лишь еще больше разжигает внутреннюю ярость.
Даже сигарета, которую я зажег, не возымела никакого эффекта.
Кручусь волчком по центру комнаты: все было тихо и спокойно, никакого шума вокруг, и это сводит с ума. Прямо как в том чертовом ледяном чулане. Меня пробрала непонятная дрожь, и я глубоко вздохнул.
Отжиматься, я буду отжиматься, чтобы прогнать этот холод из моего тела!
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…
