— Ох, не может быть! — выдыхает он в бешенстве, протягивая руку к ее обезображенному рту. — Он что, бьет тебя?
Как ему хочется взять ее на руки, пропитаться ее ароматом, согреть своим горящим телом. Но он боится запачкать ее мокрыми лохмотьями, оставить следы на красивом сиреневом платье, напоминающем о весне. И он просто повторяет нежный жест, который она сделала много лет назад в тихой комнате. Словно надеясь заполнить уродливый проем, бесстыдно открывающий ее язык.
— Это… это нестрашно, — отвечает она, пытаясь выпрямиться и подавить рыдание, заставившее ее запнуться.
Человек много раз видел, как его подруга борется со слезами. И победа всегда оказывалась на ее стороне. Но сегодня ее плечи опускаются. Спина сгибается. У нее явно нет больше сил изображать мужество, нет больше сил затыкать трещины, через которые вырываются наружу чувства. И она безмолвно плачет, уткнувшись в ладонь человека. Ее тело сотрясается от спазмов, как сотрясалось от них несколько дней назад тело наркоманки. Его рука горит под рекой ее горя.
— Я убью его, — рычит он.
— Нет! Нет, прошу тебя! — вскрикивает она, отстраняясь.
Но человек уже принял решение. Тигр должен умереть. И женщина чувствует это. Она снова придвигается к нему, крик превращается в стон, она хочет умилостивить его трепетом своего сердца:
— Пожалуйста… Не делай ему зла.
Она прижимается к нему, не обращая внимания на мокрую, грязную рубашку, на жесткую маску, царапающую ей щеки. Молодая женщина крепко обнимает его, словно впитывая в себя его гнев. Она хочет вызвать у него головокружение, опьянить своим ароматом, растопить горячими ласками его стремление к мести. Его подруга, быть может, постарела. Но время нисколько не уменьшило ее умения обольщать.
— Обещай мне… — всхлипывает она ему в ухо.
Человек закрывает глаза. Эти мольбы, эти отчаянные объятия, это прижимающееся к нему дрожащее тело… Нет! Он отказывается верить. Он медленно высвобождается из ее рук, открывает глаза, и выражение лица его подруги не оставляет уже никаких сомнений.
— Ты… ты все еще любишь его? — спрашивает человек. Эта мысль заставляет его отступить.
Она опускает голову. Думает, как лучше описать чувство, которое она испытывает к проклятому, к тому, с кем она делит постель. Это не любовь. Нет, она не назвала бы это любовью. Это обожание и преклонение. Тигр держит в своих лапах всю ее жизнь. Ее дни подчинены ритму получаемых от него ударов. И так в течение почти двадцати лет. Если он умрет, она потеряет точку опоры. С его исчезновением ее существование прекратится. Она задохнется без своего зловещего спутника. Он один позволяет ей дышать.
Поняв все, человек в маске испускает стон. Палач не только изуродовал улыбку его подруги, не только истерзал ее сердце. Он еще и похитил ее душу.
— Я… я не знаю, — отвечает она наконец, чтобы прервать молчание, и, подняв голову, улыбается ему своей безобразной улыбкой. — Знаешь, я думала, что ты умер.
— Я выжил, — рычит он.
Она любит его, он почувствовал это.
— Зачем ты вернулся?
— Чтобы отомстить.
Она вздрагивает и опускает плечи.
Сколько же ей теперь лет? Он уже не помнит.
— Я ждала этого, — признается она шепотом.
Его подруга знает все. Он догадывается об этом по ее прижатым к груди рукам, по лицу, исказившемуся во тьме. Она узнала, что сделал с ним тигр двадцать лет назад. Это преступление разрушило их дружбу, усилило его проклятие и оставило неизгладимые следы на теле. Но она не ушла от Тигра. Она продолжает прижиматься к его коже, терпеть его побои. Добровольная жертва и преданная соучастница.
— Он рассказал тебе о том, что произошло…
Человеку необходимо высказать все вслух на этой безлюдной улице. Высказать и в какой-то степени укорить ее за предательство.
— В тот вечер он был пьян, — уточняет она, словно оправдывая палача. — Лет пять или шесть тому назад. Но до того я думала, что ты умер. Кеоу сказала, что ты ей оставил записку. В ней говорилось, что ты покончишь с собой, потому что не в силах жить после того, как француз…
— Француз тут ни при чем! Это твой любовник едва меня не убил!
Он кричит и трясет ее за плечи. Его подруга ничего не весит. Как птичка. Она даже не сопротивляется. Она привыкла к побоям, она просто, защищаясь, втягивает голову в плечи. Видя ее униженную покорность, он сразу выпускает ее. Он не хотел. Он не хотел причинять ей боль. Он не сумел совладать с гневом, усилившимся от запаха ее страха. В этой
Человеку кажется, что все вокруг кружится, что тротуар под его ногами ходит ходуном. Он собирает последние силы и уходит, убегает домой, чтобы спрятаться от призраков. Ее рука удерживает его.
— Подожди! Обещай мне, что ты его не убьешь. Обещай мне!
— Оставь меня! — рычит он, высвобождается и исчезает во тьме.
Он не оборачивается даже тогда, когда слышит, как она падает. Он бежит вперед, не сомневаясь в том, что запечатлел свое разбитое сердце на лице своей подруги.
Нет дошла со мной до начала
— Так не хочется прямо сейчас идти на работу.
