— Но ты живешь в Америке?
— Да.
— Черт, это круто!
— Как тебя зовут? — спрашивает Якуб.
— Лале. Меня называют Татуировщиком. Ты тоже здесь неплохо устроишься.
— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?
— Твои габариты. Немцы — те еще звери, но они не такие уж тупые. Они хорошо умеют ставить правильных людей на правильную работу, и я уверен, найдут дело и тебе.
— Какое дело?
— Не знаю. Подожди, и увидишь. Ты знаешь, к какому блоку приписан?
— Блок семь.
— А-а, я хорошо его знаю. Пошли, я отведу тебя. Тебе надо быть там, когда через пару часов будет перекличка.
Через два дня наступает воскресенье. Лале работал предыдущие пять воскресений и ужасно скучал по Гите. Сегодня, когда он идет по лагерю в поисках Гиты, на него светит солнце. Завернув за угол барака, он с удивлением слышит приветственные возгласы и аплодисменты. Таких звуков в лагере обычно не бывает. Лале проталкивается к центру толпы. Здесь, как на сцене, в окружении заключенных и эсэсовцев Якуб дает представление.
Трое мужчин подносят огромное бревно. Он берет его и отшвыривает в сторону. Заключенные с ужасом отскакивают. Кто-то приносит массивный металлический прут, и Якуб сгибает его почти в кольцо. Ему доставляют все более тяжелые предметы, и он продолжает шоу, демонстрируя свою силу.
Вдруг толпа затихает. Подходит Хустек в сопровождении эсэсовцев, но Якуб не замечает появления новых зрителей. Хустек смотрит, как силач поднимает над головой кусок стали и сгибает его. Он уже увидел достаточно. Офицер кивает ближайшим эсэсовцам, и те подходят к Якубу. Они не трогают его, а указывают дулами винтовок направление, в котором ему следует идти.
Толпа редеет, и Лале замечает Гиту. Он бросается к ней и ее подругам. Одна или две хихикают при виде его. Эти звуки так неуместны в лагере смерти, но Лале восхищен. Гита сияет. Взяв ее за руку, он ведет ее к их местечку позади административного корпуса. Земля еще слишком холодная, и сидеть на ней нельзя, поэтому Гита прислоняется к стене здания, подставляя лицо солнцу.
— Закрой глаза, — говорит Лале.
— Зачем?
— Просто сделай то, о чем тебя просят. Доверься мне. — (Гита закрывает глаза.) — Открой рот. — (Она открывает глаза.) — Закрой глаза и открой рот.
Гита так и делает. Лале достает из портфеля маленький кусочек шоколада и прикладывает его к губам Гиты, давая ей почувствовать текстуру, а потом медленно проталкивает кусочек ей в рот. Она прижимает к нему язык. Лале опять вытаскивает влажный шоколад и нежно проводит им по губам девушки. Она с удовольствием слизывает шоколад. Когда он сует шоколад ей в рот, она откусывает кусочек, широко открыв глаза. Смакуя вкус, она говорит:
— Почему шоколад кажется намного вкуснее, когда кто-то кормит тебя?
— Не знаю. Никто никогда не кормил меня.
Гита берет из рук Лале небольшой кусочек шоколада:
— Закрой глаза и открой рот.
Повторяется та же игра. Размазав остатки шоколада по губам Лале, Гита нежно целует его и слизывает шоколад. Он открывает глаза, видя, что ее закрыты. Он притягивает ее к себе, и они страстно целуются. Открыв наконец глаза, она вытирает слезы, сбегающие по лицу Лале.
— Что еще у тебя есть в твоем портфеле? — игриво спрашивает она.
Лале шмыгает носом и смеется:
— Кольцо с бриллиантом. Или ты предпочитаешь изумруд?
— О-о, пожалуй, с бриллиантом, — подыгрывая ему, говорит она.
Лале роется в портфеле и достает изумительное серебряное кольцо с бриллиантом. Протягивает кольцо ей:
— Оно твое.
Гита никак не может отвести глаз от кольца, в камне которого играет солнечный свет.
— Где ты это достал?
— Девушки из «Канады» ищут для меня драгоценности и деньги. На них я покупаю еду и лекарства для тебя и других. Вот, возьми его.
Гита вытягивает руку, будто хочет примерить кольцо, но потом отводит:
— Нет, пусть будет у тебя. Пусть послужит во благо.
— Ладно.
Лале собирается положить кольцо обратно в портфель.
— Постой. Дай взглянуть еще разок.
Он держит кольцо между двумя пальцами, поворачивая так и сяк.
— В жизни не видела ничего красивей. А теперь убери его.
— А я видел, — глядя на Гиту, говорит Лале.
Она заливается румянцем и отворачивает лицо.
— Я бы съела еще шоколада, если у тебя осталось.
Лале протягивает ей маленькую плитку. Она отламывает кусочек и кладет в рот, на секунду закрывает глаза. Остальное прячет в подвернутый рукав.
— Пошли, — говорит он. — Давай провожу тебя к девушкам, и ты их угостишь.
— Спасибо тебе. — Гита дотрагивается до его лица, гладит по щеке.
От ее близости Лале едва не теряет равновесие.
Гита берет его за руку и ведет за собой. Когда они входят на территорию основного лагеря, Лале видит Барецки. Они с Гитой отпускают руки. Он бросает на нее красноречивый взгляд, говорящий все, что ей надлежит знать. Больно расставаться с ней без слов, не зная точно, когда они вновь встретятся. Он направляется к Барецки, а тот пристально смотрит на него.
— Я тебя искал, — говорит Барецки. — У нас работа в Освенциме.
