— Господи, скорей зовите его сюда, — открывая дверь, говорит Лале.
Один парень выходит на улицу и вскоре возвращается с молодым человеком, дрожащим от страха. Лале указывает на койку, и тот садится. У него припухшие глаза.
— Твои друзья сказали, что ты сбежал.
— Да, пан.
— Как тебе это удалось?
— Ну, я работал за ограждением и спросил караульного, можно ли мне облегчиться. Он велел мне пойти к деревьям, чтобы не воняло. Когда я вернулся к своему наряду, они все уже пошли прочь. Я испугался, что, если побегу за ними, меня пристрелят караульные, так что я пошел обратно в лес.
— И?.. — спрашивает Лале.
— Ну, я шел и шел. Потом меня схватили, когда я зашел в деревню стащить еды. Я голодал. Солдаты увидели мой номер на руке и привели сюда.
— А теперь они собираются повесить тебя завтра утром, верно?
Голова парня падает. Лале думает, что именно так он будет выглядеть завтра утром, когда его вздернут.
— Ты можешь как-нибудь помочь нам, Татуировщик?
Лале вышагивает по комнатушке. Потом отворачивает рукав парня и рассматривает номер. Это его собственная работа. И продолжает ходить. Парни молча сидят.
— Побудьте здесь, — твердо произносит он, хватает портфель и быстро выходит из комнаты.
Прожектора обшаривают территорию, как безумные глаза, выискивающие, кого бы убить. Прижимаясь к строениям, Лале пробирается к административному корпусу и входит в главную контору. С облегчением он замечает за стойкой Беллу. Она поднимает на него глаза:
— Лале, что ты здесь делаешь? У меня нет для тебя работы.
— Привет, Белла. Можно кое-что у тебя спросить?
— Конечно, все, что угодно. Ты ведь знаешь, Лале.
— Когда я заходил сюда днем, мне кажется, я слышал разговор о каком-то транспорте, уходящем сегодня ночью?
— Да, один транспорт уходит в полночь в другой лагерь.
— Сколько там народа?
Белла берет лежащий рядом листок:
— Сотня имен. А что?
— Имена, не номера?
— Нет, у них нет номеров. Их привезли сегодня, а потом отправляют в мужской лагерь. Ни один не имеет номера.
— Можно втиснуть в этот список еще одного?
— Думаю, да. Кого? Тебя?
— Нет, ты ведь знаешь, что я не уйду отсюда без Гиты. Это кто-то другой. И чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Хорошо, сделаю это для тебя. Как его зовут?
— Черт! — восклицает Лале. — Сейчас вернусь.
Злясь на себя, Лале быстро возвращается в свой барак.
— Твое имя? Как тебя зовут?
— Мендель.
— А дальше?
— Извините, Мендель Бауэр.
В конторе Белла дополняет напечатанный на машинке список.
— А охранники не заметят, что одна фамилия напечатана на другой машинке? — спрашивает Лале.
— Нет, им лень разбираться с этим. Просто скажи этому парню, чтобы был на территории, когда увидит погрузку в транспорт.
Лале достает из своего портфеля кольцо с рубинами и бриллиантами и вручает Белле:
— Спасибо. Это тебе. Можешь оставить себе или продать. Я прослежу, чтобы он сел в транспорт.
Вернувшись в свою каморку, Лале прогоняет двоих друзей Менделя с кровати, достает свой портфель и садится рядом с ним.
— Дай твою руку.
Парни смотрят, как Лале перебивает номер в изображение змеи. Татуировка не совершенна, но цифры скрывает.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает один из парней.
— Там, куда едет Мендель, все без номеров. Его номер могли бы вскоре заметить, и тогда парня вернули бы сюда, прямо на свидание с палачом. — Он заканчивает работу и поворачивается к двум другим. — А вы отправляйтесь в свой барак и будьте осторожны. Я способен спасти лишь одного за вечер. Вашего друга завтра здесь уже не будет. Он уезжает в полночь. Не знаю, куда его повезут, но у него, по крайней мере, появляется шанс остаться в живых. Понимаете?
Трое парней обнимаются, обещая друг другу встретиться по ту сторону этого кошмара. Когда друзья уходят, Лале снова садится рядом с Менделем:
— Останешься здесь до отъезда. Я отведу тебя к грузовикам, а дальше смотри сам.
— Не знаю, как вас благодарить.
— Если тебе снова удастся сбежать, смотри, чтобы не поймали. Это будет достаточная для меня благодарность.
Некоторое время спустя Лале слышит шум, выдающий какое-то движение в лагере.
— Давай, пора идти.
Они проскальзывают вдоль стен барака и различают два грузовика, в которые садятся люди.
— Поторопись и постарайся попасть в середину одной из очередей. Смешайся с ними и, когда спросят, назови свое имя.
Мендель торопливо уходит и пристраивается к очереди. Обхватив себя руками, он старается согреться и в то же время прикрыть змею у себя на руке. Лале смотрит, как караульный находит в списке его имя и подталкивает к кузову. Когда двигатель заводится и грузовик отъезжает, Лале крадучись возвращается к себе.
Следующие месяцы оказываются особенно тяжелыми. Узники умирают по многим причинам: от голода, холода и болезней. Некоторые сами убивают себя, бросаясь на забор под током. Других, не успевших это сделать, пристреливают караульные с вышек. Газовые камеры и крематории работают сверхурочно, а к столикам Лале и Леона постоянно тянутся длинные очереди из десятков тысяч людей, привозимых в Освенцим и Биркенау.
