Таверна `У лунной кошки` полностью

— А теперь слушай сюда, кошка, — тыкал мне пальцем в лицо пухлый молодой парень, у которого от злости прорезались бычьи рога на голове, — или мне немедля подадут бренди и грушевый пирог, или я камня от камня не оставлю от вашей таверны!

— Ягодный, а бренди — ложечка в кофе. Надеюсь, вас устроит такой вариант, — ответила я с улыбкой, хотя больше всего хотела убежать подальше от этого места. — Иначе мне придется позвать моего друга, Рейгаля Флина, — я указала пальцем на ворона, — он такой невоспитанный! Всем подряд грозится выколоть глаза, но не думаю, что это он всерьез.

Иногда без удара в челюсть никак, это я тоже поняла.

— Флинн? — похожий на перекормленного бычка парень попятился назад. — Во всей Дагре не было идиотов, готовых выйти с ним один на один. Но он же умер. Я и многие другие видели, как два года назад Рейгаль Флинн плелся в башню верховной ведьмы, весь залитый кровью.

— Тогда тебе сейчас выклюет глаз мертвый ворон, и это будет вдвое обидно! — Рей сел ему прямо на голову и перегнулся, точно примеривался, с какой стороны начать. — Девушка со мной! До кого-то ещё не дошло?

… В груди жгло, а ещё постоянно хотелось кашлять. Рея бы это не беспокоило, но каждый толчок диафрагмы отдавал болью, а изо рта текла кровь.

Хельктор, башня верховной ведьмы, темным шпилем протыкала небо, но до нее целых два квартала, попробуй дойди, когда тебя нашпиговали арбалетными болтами. Редкие прохожие отворачивались от него, не хотели связываться с тем самым Флином, постоянным героем городских сплетен.

Бывшим героем. Потому что он бесславно подохнет в ближайшей канаве, и городу магов придется искать новый объект для обсуждений.

Вокруг металлически пахло кровью, а левая рука обвисла громадным птичьим крылом, но Рей не пытался изменить это: он уже исчерпал силы человека, теперь двигался только на возможностях своей птицы. Хельктор оставался таким же далёким, как и пару минут назад, словно бы Рей не шел, а стоял на месте, из нового был серебристый волк-переросток, заслонивший своей тушей переулок.

— Обидно, что не ты меня прикончил? — договорив, Рей снова закашлялся.

— Ты идиот.

Дилан подскочил, вцепился зубами в крыло и помог забраться к нему на спину. Раньше Рей мечтал однажды прокатиться на друге, но сейчас размашистые скачки причиняли только новую боль…

Воспоминание пришло и тут же исчезло, хотя Рей изо всех цеплялся за него. Впервые пришло что-то из событий тех двух лет, которые так круто изменили его жизнь.

— Много ты понимаешь в мертвецах, сосунок! — от злости он щёлкнул клювом у носа бычка.

— У тебя из спины торчали четыре арбалетных болта, и ещё один в плече! — продолжал давить он. — Почему это я сосунок?

— Кто ещё станет закусывать бренди грушевым пирогом? А теперь исчезни!

На плече у Бэкки было намного удобнее, чем у бычка. К тому же пахла она лучше: мылом и отчего-то цветами, хотя духов при ней точно не было. И держалась на зависть: не ныла, вполне сносно справлялась с работой официантки, та же Долорес, когда начинала, переколотила Скарлетам не одну стопу посуды и долго не могла запомнить, как правильно подавать приборы. Хотя тех в "Лунной кошке" было всего три вида: ложка, нож и ассорти из вилок.

В Хелькторе завтрак сервировали искуснее. Но мрачноватая и пафосная атмосфера ведьминской башни быстро наскучила Рею, и лет с четырнадцати, как только дар позволил зарабатывать себе на пропитание и отделиться от матери, он слонялся по Дагре. Даже считался учеником Драммонда, хотя быстро понял, что воровская жизнь не для него.