События двухлетней давности до сих пор были как в тумане, но больше не прятались за непроницаемой завесой. Первым же в их ряду шло то, как он корчился от боли на столе в Хелькторе, а мать нависала над ним и водила руками вместе с помощницами.
– …Надо остановить, я почти докопался до истины. Они хотели обхитрить всех…
– Угомонись, Рейгаль. Ты почти умер, слишком серьезные раны и большая потеря крови. Все, что держит твою душу в теле, – наша магия.
– Тогда выслушай меня. Найди записи и отнеси бургомистру, это важнее, чем моя жизнь.
– Мои люди все найдут и разберутся. А ты, если хочешь жить, забудешь обо всем, уйдешь в мир людей и хотя бы на время отложишь свои глупости!
Рей не смог переубедить ее, силы утекали из искореженного тела. Он и сесть-то смог лишь спустя несколько дней. К тому времени ведьмы Хельктора уже основательно затерли память, а Лилиана успела добраться до всех его записей о собирателе, прочитала их и обозвала бредом. Да, в Дагре пропадали люди, но только больное воображение Рейгаля могло связать их вместе и придумать какого-то одного жестокого убийцу. По ее мнению, их было много, тех, кто по тем или иным причинам избавлялся от нежеланных людей и не брал для этого лицензию. Тела же надежно прятали в водах Гнилого или сжигали без остатка.
Тогда же Лилиана обрадовала его, заявив, что Рей отправляется к отцу. Никаких расследований, девиц, показухи. Никакой магии. Никогда. Иначе верховная ведьма снимет чары, которые поддерживали его тело. Раны оказались слишком серьезными, на полное восстановление уйдет несколько лет, а до тех пор Рей – почти инвалид и подчинен Лилиане.
Первое время это казалось настоящей пыткой, Рейгаль чувствовал себя похороненным заживо. Затем неожиданно втянулся, стал своим в коллективе, познакомился с Адель. Эта горячая девчонка изматывала даже его, к тому же могла дать фору в познаниях и выдумке, что дорогого стоит. Рейгаль подумывал о том, чтобы узаконить их отношения, и признался в этом отцу. Все равно родители заводили разговор о наследнике, да и на службе больше ценили женатых.
Они с матерью приняли идею на удивление ровно, даже одобрили. Лилиана говорила, что выпускница Первой королевской женской академии – отличный выбор, и обещала все организовать.
И в один прекрасный день попросила Рея сменить личину и познакомила с его будущим. Ребеккой Марвейн, тихой и порядочной девушкой из благородной семьи, а не избалованной девицей, которой тоже нашли мужа где-то на северных островах. Хрупкая блондиночка с завитыми локонами мило улыбалась ему, легко поддерживала беседу на любую тему и казалась до противности правильной и скучной. Редкие встречи с ней превратились в настоящую пытку, тем более Лилиана настояла на полном разрыве отношений с Адель. По сравнению с пылкой любовницей невеста казалась особенно пресной.
Он улыбается – она улыбается в ответ, расскажет шутку – смеется, предложит прогулку по парку – Ребекка согласна, а потом чихает тайком от распустившихся цветов. Ни капли характера или чувств, точно у куклы, которую слепили в той самой королевской академии, чтобы играла роль жены.
Вначале Рей думал, что провести жизнь рядом с такой – не просто похоронить себя заживо, а лично задвинуть крышку гроба, но Лилиана не слушала жалобы и напоминала о чарах. Тогда Рей попытался найти в будущем союзе положительные стороны: Ребекка мила, обаятельна, не пытается учить его жизни и ни во что не вмешивается. Может, неплохо, если такая жена будет ждать его дома? Вдруг во время брачной ночи у малышки откроются скрытые таланты? Двигалась Ребекка грациозно, точно кошка, была такой же гибкой и ласковой… Можно предположить, что и в постели с ней не будет скучно.
После Рей осознал, что с ней в принципе не бывает скучно. Ребекка могла поддержать любую беседу, даже на тему астрономии или новомодного поиска преступников по отпечаткам пальцев. Кому вообще это интересно? Но Бэкки притащила из отцовского кабинета лупу и пристально всматривалась в линии на своих пальцах, затем на пальцах Рея, служанки и садовника, чтобы проверить его теорию.
Еще Ребекка была на диво хороша, пускай не такая яркая и взрывная, как Адель. Оттого период ухаживаний давался Рею крайне тяжело. Он не привык к долгим прогулкам и разговорам, к тому, чтобы держаться с девушкой за руку, как мальчишка, а не целовать ее губы и очерчивать рукой изгибы тела. После свадьбы он рассчитывал компенсировать все эти неудобства.
Стоило же остаться с ней наедине, как Ребекка сжалась в комок и задрожала от страха. Рей пытался успокоить ее, быть осторожным и терпеливым, надеялся, что в конце концов они смогут провести время с пользой для них обоих.
