Мои ноги тоже были на стуле, пока я листала заклинания. Я продолжала возвращаться к тому, что призывало духов утащить врага, пытаясь понять, как я могла бы заставить его работать на меня.
— Тысячи лет, сестра. Ты подбираешь много дерьма. Разве я не заплела тебе французскую косу у Лафитта? Я знаю всякую чушь. Ты хочешь, чтобы я объяснила тебе 401(к)10? Я тоже могу это сделать.
— Не прямо сейчас, но спасибо. Так почему же ты так и не научилась водить машину?
Съёжившись, она перевернула страницу.
— У меня был неудачный опыт.
— Не могла бы ты уточнить?
Игнорируя меня, она продолжила просматривать корявый почерк и переворачивать страницы. Наконец, она сказала:
— Нет.
Тридцать минут спустя закуски исчезли, и я стояла за стойкой, смешивая ещё один кувшин «Лемон Дроп Мартини». Я тоже была более чем немного пьяна, но тут были только мы со Стефо. Никого другого здесь не было, чтобы воспользоваться моей слабостью. Я могла бы поспать в задней части или позвонить Клайву. Чувствуя себя в безопасности и расслабленно, я спросила Сфено, не следует ли нам перейти на мороженое.
— Чёрт возьми, да, мы должны.
Она перевернула страницу и продолжила чтение. Выпивка действовала на неё не так, как на меня. «Тысячи лет вырабатывалась выносливость», — предположила я.
— Твои сёстры будут злиться, что ты со мной сегодня днём?
Я чертовски плохо справлялась с перемешиванием ежевики, но неважно. Никто из нас не был придирчив к презентации.
— Они, наверное, не заметили, что я ушла.
Она наклонила пакетик с чипсами и вытряхнула крошки в рот.
— У Эвриалы палка так глубоко засела в заднице, что я удивлена, что она не повредила жизненно-важные органы. Чувство превосходства отнимает у неё много сил, поэтому большую часть дня она спит.
Я хихикнула. Именно так я и определила её старшую сестру.
— А Медуза, чёрт, — Стефо в изнеможении откинула голову назад. — О, мои боги, она копит оскорбления, как дракон копит сокровища. Она помнит каждое оскорбление, каждый жест, каждое грёбаное закатывание глаз, и она ежедневно выкладывает их, чтобы доказать, насколько она была подавлена всю свою жизнь. Если мне придётся ещё раз услышать, как мой секс с её парнем разрушил её жизнь, я сорвусь!
Я поёжилась.
— Ну, блин, это действительно звучит плохо.
— Только когда я формулирую это так, как она. Правда в том, что она пыталась украсть моего любимого мальчика-игрушку, пока меня не было. Я прихожу домой, назначаю свидание, а потом она врывается в мою комнату, плача о том, как он изменяет, а я разрушаю её жизнь, — Стефо покачала головой. — Драма. Почти две тысячи лет мне приходилось слышать о том, как я украла её единственную настоящую любовь. Типичный средний ребёнок, отчаянно нуждающийся во внимании.
— Подожди. Она средний ребёнок? Я думала, что это ты.
Я налила свежий лимонный сок в шейкер.
— Нет. Я младшая и единственная нормальная в группе. Предоставление им времени наедине означает, что они могут жаловаться на меня сколько душе угодно, и мне не нужно слушать.
Тяжёлые шаги загрохотали вниз по лестнице, и я подпрыгнула, моё сердце подскочило к горлу. Я не была готова. Мой мозг был слишком затуманен, чтобы мыслить здраво, чтобы защищаться.
Чёрные ботинки, а затем джинсы. Дейв. Выдохнув, я прислонилась к стойке бара.
— Какого хрена вы двое здесь делаете? — его тон был неприветливым.
Он всегда был сварливым, но в его голосе звучала неподдельная злость.
— Отвали, Мальчик-Демон. Это её бар. Она может делать всё, что захочет.
Стефо перевернула страницу, ни разу не удостоив его взглядом.
Однако когда он вышел из-за стойки, она отложила гримуар в сторону и встала.
Схватившись рукой за лысую голову, он стукнул кулаком по стойке бара.
— Ты не должна быть здесь!
В панике я медленно попятилась назад. Это был Дейв. Он был моим сварливым защитным укрытием в течение семи лет. Однако теперь в его чёрных, как у акулы, глазах не было ничего, кроме ненависти. Стефо подошла к нему сзади, и я подняла руку.
— Не надо, — сказала я ей.
Она не могла убить его. Неважно, что Эбигейл делала с ним, он был Дейвом.
— Не надо что? — прорычал он. — Всегда там, где тебя не должно быть.
Адреналин и страх прочищали мне голову.
— Ты сильнее, чем она. Не позволяй ей превратить тебя в марионетку.
— Что, чёрт возьми, ты знаешь? Прячешься за своим вампиром, оставляя остальных нас иметь дело с постоянной грёбаной болью и бесконечным шёпотом.
Он снова ударил себя по голове.
— Мне жаль.
— К чёрту твои сожаления. Мне нужно, чтобы это прекратилось! — взревел он, протягивая руку и хватая меня за шею, сжимая.
Стефо потянулась к повязке на глазу, и я снова подняла руку. Дейв не умрёт из-за меня, не так, как Марта.
Пламя вырвалось из его руки, и я поняла, что он задумал. Выпустив когти, я полоснула ими по его лицу, пытаясь вырвать его из-под чар Эбигейл. Он не вздрогнул от боли, хотя на висках у него проступил пот и всё тело затряслось. Рука на моей шее задёргалась в конвульсиях, перекрывая мне доступ воздуха, прежде чем отпустить на волосок и снова впустить его. Тот факт, что я вообще дышала, означал, что он боролся с ней.
