— Засиделись посетители у нас сегодня, — сказал Робб. Он вроде сменил гнев на милость и больше не грозил карами Ольфу. — Зато денег получим — страшно сказать. Завтра дарень, сходим на ярмарку, закупимся, как следует. Ты в кота-то обратно обернешься?
— Боишься, что поколотят меня? — усмехнулся Ольф.
— Поколотят, — вздохнул Робб. — Я б тоже на их месте поколотил.
Вдруг распахнулась дверь на кухню. В проёме стояла Виара, вся взвинченная, лохматая, раскрасневшаяся.
— Случилось чего? — протянул Робб.
— Посетители! Они все уходят! — крикнула Виара. — И они отказываются платить!
А гости действительно покидали таверну в едином дружном порыве. Люди вроде не торопились: допивали мёд, вытирали рот, поднимались, кряхтя, и спорым шагом направлялись к двери. На столах оставалась грязная посуда, пустые кружки, объедки и липкие лужицы. Робб буквально вылетел из кухни, замер на пороге, разведя руки, словно собирался кого-то ловить. Картина, которую он увидел, на мгновение смутила его, но он тут же собрался и мысленно подстегнул себя: расслабился, мол, на тёплом местечке.
— Стоять! — зарычал он, и некоторые посетители, что с шутками и смехом уже шли к дверям, и правда испуганно замерли. Кто-то подавился напитком и закашлялся. — Я Робб Кроу, хозяин таверны. И каждый, кто сделает шаг за порог, будет иметь дело со мной.
Парнишка, который уже открыл дверь в нежные летние сумерки и даже занёс ногу, нарочито медленно опустил её за пределы таверны, не сводя взгляда с хозяина.
— И ты тоже, сопляк! — Робб ткнул в его сторону пальцем. — Не думай, что я не вижу тебя.
Парень перетрусил. Это было очевидно по его округлившимся глазам, по тому, как он втянул голову в плечи и глупо приоткрыл рот. Но инстинкты порой оказываются сильнее и страха, и здравого смысла, поэтому мальчишка буквально выпрыгнул из таверны и бросился сломя голову по тракту к деревне. И тут замерший было зал ожил. Люди вскакивали со своих мест, переворачивали стулья и столы, кричали и ломились в дверь. На пол летели остатки еды, капал золотом мёд. Робб бросился вперёд и оказался в центре суматохи. Он хватал людей за ворот, пытался оттащить, не один раз его кулак встретился с чужим носом, но все было зря. Пока Робб пытался справиться с одним, пятеро других убегали через распахнутую дверь, и где их искать надо будет, было совершенно не ясно. Да и не думал Робб пока о том.
— Робб, я еще поймал! — весело сообщил Ольф, затаскивая упирающегося гостя обратно в таверну. — Если не отдаст деньги, я его укушу! — и улыбнулся широко и искренне, демонстрируя клыки, которые были чуть длиннее и острее, чем у человека.
— Пусти меня, нечисть! — закричал мужчина в его руках.
Однако среди жуликоватых посетителей, которые решили сбежать без оплаты, нашёлся такой же любитель драк, как и сам Робб. Он был ниже ростом, зато крепко сбитым, словно вырезанным из камня. Из-за сломанного носа и порванной губы, заросшей кривым шрамом, улыбка его выходила поистине жуткой.
— Эй, хозяюшка! — окрикнул мужчина Робба. Он никуда не торопился, а сидел вольготно на лавке и допивал свой напиток, и поднялся только тогда, когда решил наконец размяться. — Только слабаков этих лупить и можешь?
Робб ощутил знакомую злость, которая вспыхнула в груди, как спичка, и тут же разлилась по членам, почувствовал, как она затмевает разум. Но он сжал зубы и заставил себя вспомнить о главном: таверна и деньги. Больше нельзя было бездумно бросаться в бой.
— Обожди своей очереди, — велел он и обернулся к щуплому мужичку, которого держал за грудки. — Плати немедленно или я отделаю тебя так, что мать родная не узнает.
— Н-но у меня нет денег, — заикаясь, проговорил мужичок, тараща на Робба выцветшие глаза.
— А зачем тогда ты в таверну припёрся, олух? — Робб навис над беднягой, словно утёс, и, удерживая за рубаху, мотал его из стороны в сторону.
— Так велел хозяи-и-и-ин, — заголосил несчастный.
— А ну заткнись, — велел ему мужчина, что предлагал Роббу драться. Он подошёл совершенно неслышно, как умеют только по-настоящему опасные люди, и ударил мужичка вскользь по лицу, несильно, но тот предпочёл притвориться мёртвым и обвиснуть без чувств. Робб остался не у дел.
— Ну и что ты наделал? — спросил он, отбрасывая бесполезного посетителя. — Он мне теперь точно не заплатит.
— Я Васк из банды Синих Псов. И я ненавижу, когда на меня не обращают внимания.
— Какой ты чувствительный, Васк, — усмехнулся Робб. Злость разбудило его чутьё разбойника, сравнимое с чутьём зверя, и этот Синий Пёс повёл себя очень неосмотрительно, когда напал на него и его таверну. И сейчас ему придётся пожалеть.
Виара тоненько вскрикнула, когда в её сторону полетел стул, ударился о стену и, печально хрустнув, свалился на пол. Ольф тут же бросил постояльца, которому угрожал покусать его, и бросился к ней. Постоялец же, как был на четвереньках, так и поспешил убраться. В зале таверны остались только Робб и Васк.
Ольф подскочил к Виаре. На его лице застыло обеспокоенное выражение, и между белыми бровями появилась складка.
