Стол был накрыт. За ужином Ага-Мир-Асадулла был не в своей тарелке. Его авторитет перед ориенталистом был подорван, и он потерял возможность привести его к бэхаизму.
***
Встав из-за стола, мы перешли пить чай. Я и Ага Мир-Асадулла старались избегать дальнейших споров; мне не хотелось углубляться в этот вопрос, я не хотел оскорбить Ага-Мир-Асадуллу. Мисс Ганна и ориенталист Гертман настояли на продолжении спора. Сначала они обратились ко мне, но я сослался на то, что очередное слово принадлежит Ага-Мир-Асадулле, в прерванном споре он обещал привести доказательства божественности Баба
- Великолепно! - отозвался он. - Я могу привести вам много случаев, о которых вы, вероятно, не слышали. Вам следует знать, что истины, возвещенные Бабом, не провозглашал ни один из пророков. Баб не делит человечество на классы, он возвещает братство всего человечества. Баб говорит: "Лишь через возвещенную мной религию мир придет к истине". С распространением на земле религии Баба, среди народов исчезнут религиозные распри и войны. Религия Баба уничтожит между народами вражду, культура и цивилизация расцветут на прочных основах новой веры.
Сказав это, Ага-Мир-Асадулла обратился ко мне:
- Что вы можете возразить на это? От кого до сих пор приходилось вам слышать что-либо подобное?
- В этих словах, - отвечал я, - нет ничего, доказывающего божественность изрекшего их. Все это выдвинуто было еще задолго до Баба, но с той разницей, что с незапамятных времен великие люди для уничтожения существующей между людьми вражды находили нужным прежде всего ликвидировать религию. Баб же принес человечеству новую веру.
Ага-Мир-Асадулла на мгновение умолк. Бессильный доказать мне свою правоту, он задал вопрос:
- Если б Баб и Бэха-Улла не обладали божественной силой, как могла религия, возвещенная двумя обыкновенными людьми, распространиться по всему миру?
- Иранцы, вынужденные принять ислам, в свое время ввели в него совершенно особое толкование - шиизм. После династии Сефевидов, создавшей под знаменем шиизма могущественное государство, Иран стал ослабевать как политически, так и экономически, уступая свое значение соседним государствам. Шиизм, не опирающийся больше на твердую государственную политику, начал сеять в умах иранцев семена упадочничества и растерянности. И бэхаизм - одно из выражений этой реакции. Иранская интеллигенция рассчитывала, что новая религия создаст решительный перелом в положении Ирана и будет содействовать прогрессу; это способствовало некоторому распространению воззрений Баба.
Учение бэхаистов восприняли недовольные, не желающие мириться с политикой правительства, и когда ученики Баба подняли в Мазандаране, Тегеране, Зэгнане восстания против правительства, уставшие, измученные тиранией шахов и местных правителей мелкие ремесленники, торговцы и другие недовольные элементы примкнули к последователям Баба.
В столкновениях в Ширазе и Джахриге правительственными войсками и последователями Баба было пролито немало крови. Один из последователей Баба - молла Мухаммед-Али с помощью разорившихся кустарей и мелких торговцев овладел городом Мазандараном. И это одна из главных причин, содействовавших распространению бэхаизма. Есть ли необходимость приводить вторую?
Ориенталист поднялся и пожал мне руку. И даже сам Ага-Мир-Асадулла вынужден был любезно заметить:
- Я счастлив, что начал спор не с неопытным и неосведомленным лицом, а с человеком вполне культурным. Если б вы не симпатизировали бэхаизму, вы не смогли бы его так подробно изучить. Что касается некоторых допущенных вами ошибок, надеюсь, с помошью всеблагого Хэзрэти Абдул-Бэха вы их исправите и вступите в лоно истинной религии.
Мисс Ганна, до сих пор восторженно отзывавшаяся и превозносившая бэхаизм, напоминала теперь человека, готового к отступлению.
- А теперь объясните вторую причину распространения учения Баба, предложила она, обратясь ко мне.
И, обрушивая на бэхаизм новый удар, я начал:
- Турецкие султаны, занятые в XIX веке войнами с Россией, вынуждены были приостановить свой нажим на Иран. Освободившийся из-под турецкого влияния, Иран становится ареной политических интриг Англии и России. Появление в это время Баба, возбудившего разногласия в умах, разрушавшего основы иранского государства, отвлекавшего внимание правительства от важных политических вопросов и втягивавшего население в пустые религиозные дискуссии и потому парализовавшего его способность к самозащите, было весьма на руку английским и русским интервентам.
Одновременно с появлением Баба, способствовавшего английской интервенции в южном Иране, русский посол подготовлял в Тегеране явление пророка Мирза-Гусейн-Али Нури. Выступления Мирза-Мухаммед-Али и Мирза-Гусейн-Али Нури начались в пограничных городах, постоянно являвшихся ареной иностранных интриг.
