Помни, что ошибки, совершенные в девичестве, исправить трудно. Девичество - это самая серьезная пора в жизни женщины. Эта пора полна желаний, порывов, надежд и стремлений. Помни, что у нее бесчисленное множество враго. Постарайся же, Ганна, провести эту пору так, чтобы в будущем тебе не остались от нее горькие воспоминания. Ты как зеницу ока должна беречь свою молодость.
Затем я ей подробно рассказал об Иране, о том, как следует здесь быть осторожным. Мои слова произвели в девушке мгновенную перемену. Ее сердце раскрылось навстречу мне.
- Я не знала иранцев такими, как ты их описываешь. Быть может, главный виновник этого - ты. При слове иранец - перед глазами встает твой образ. Я считаю каждого иранца таким же культурным, честным и благородным, как ты. Не только я, но и все американцы самого хорошего мнения об иранцах. Не думай, что наше правительство равнодушно смотрит на царскую оккупацию. Я говорю тебе все это потому, что доверяю тебе. Американский посол и американский консул в Тавризе с большим вниманием следят за последними событиями. Мы ежедневно посылаем в Тегеран информационные сообщения о событиях дня и даем знать о каждом произволе царского консульства. Американское консульство в Тавризе придает огромное значение последним прокламациям. В отправленной сегодня в Тегеран телеграмме указывается, что революция еще не завершена и борьба продолжается. Сегодняшние прокламации свели к нулю шансы на возвращение в Иран бывшего шаха, являющегося орудием в руках царского правительства. Прокламации показывают, что тавризцы в этом вопросе действуют заодно с тегеранцами. Единственный факт, заслуживающий сожаления - это отсутствие связи между американским консульством и существующей в Тавризе революционной организацией.
- А если эта связь существовала бы, что бы вы могли сделать?
- Мы сообщили бы ей о всех тайных намерениях и секретах русского консула и помогли бы изобличить его.
- Какую же пользу могло это принести?
- Царские дипломаты повсюду распространяют мысль, что Иран еще не способен к самостоятельности и поднимают общественное мнение против Ирана. Царская интервенция вступает в Иран с теми же лозунгами, с какими Англия - в страны Востока. Она претендует на то, что несет культуру дикарям. Царские колонизаторы стараются уверить всех, что они защищают культурное человечество от диких азиатов. Вы, иранцы, сами должны позаботиться о том, чтобы разоблачить политику царя. Если бы можно было войти в сношение с революционной организацией, американцы оказали бы ей и материальную поддержку.
Своими дружескими наставлениями я, видимо, усилил доверие девушки ко мне. Она раскрыла мне свое сердце. Однако быть с ней вполне откровенным и говорить, как представитель организации, я не мог.
Даже если бы девушка рассуждала не как дипломат, а как революционер, я и тогда бы не открыл ей, что я принадлежу к революционной организации, тем более теперь, когда я имел основания подозревать ее в германофильстве.
- Если б я мог верить в существование в Тавризе общества, организующего революционное движение, я верил бы и в то, что оно не пожелает вести работу на деньги иностранцев потому, что общество, работающее на иностранные деньги, вынуждено будет соблюдать иностранные интересы. Что касается твоего намерения передавать ему секреты царского консульства, я полагаю, что это можно было бы сделать и не вступая в сношения с тайной организацией. Тайну эту вы могли бы доверить любому честному и порядочному иранцу...
Мисс Ганна склонила голову мне на плечо и, протянув для поцелуя к моим губам свои маленькие холеные руки, сказала:
- Я верю тебе. Я готова раскрыть тебе любую тайну. Я люблю и тебя, и твое отечество.
При этом на глаза ее навернулись слезы, и я почувствовал, как мои руки, лежащие на коленях, словно оросила прохладная капелька июльского дождя.
- Скажи, приходила сюда до Рафи-заде его жена? - спросил я, успокаивая ее.
- Приходила всего один раз.
- Зачем?
- Она пришла познакомиться со мной: "Я - жена работающего вместе с вами Рафи-заде", - сказала она. Она принесла мне разные восточные сладости и печение.
- Все это хорошо, но мне необходимо знать, о чем вы говорили?
- Я могу рассказать, но часто женщины говорят такие вещи, повторять которые при третьем лице не совсем удобно.
- Я верю в твою корректность. Но никогда ничего не скрывай от меня, это в твою же пользу. Ну, рассказывай, моя славная девочка.
- Через час после прихода Шумшад-ханум, - начал" мисс Ганна, - я повела ее осматривать мою квартиру.
- Кто это? - спросила она, увидев твой портрет, висящий над моей кроватью.
- Это мой знакомый и лучший друг, - сказала я.
- Знакомый - знакомому рознь. Существуют шапочные знакомые, но есть и знакомые, за которых можно отдать душу. Скажи же, к каким из них он принадлежит?
- За него я готова на любую жертву.
- Хотела бы ты стать его женой?
- Хотела бы.
- Тогда почему же ты не выходишь за него?
