Заработавшая тысячью ухищрений круглую сумму, цыганка отправилась к мисс Ганне. Я пошел следом. Там мне пришлось прождать ровно до одиннадцати часов вечера. К одиннадцати часам подошел Рафи-заде и стал прогуливаться перед домом.
- Ну что, обещала? - бросился он к цыганке, едва та успела выйти на улицу.
- Обещала, придет. Хочет узнать свою судьбу. Она захватит с собой и все свои драгоценности. Но, помни, я привожу ее не только для тебя, но и для Махмуд-хана, - добавила она, удаляясь.
Подробный ответ Тутунчи-оглы вполне удовлетворил меня. Больше в слежке нужды не было.
Заманив девушку под предлогом предсказания будущего, они овладеют ею. Я только не мог понять, каким путем они собираются завладеть ее драгоценностями, под каким предлогом думают заставить ее захватить их с собой. Надо было разузнать и это.
Последнее я поручил Гасан-аге.
- Дальнейшую работу должен выполнить ты, - сказал я, обращаясь к нему. - Девушка эта не революционерка, она использует нас, а мы ее. Она действует против царской России, и мы работаем в той же области. Но помни, что она принесла нам немалую пользу и мы больше пользовались ею, чем она нами. Я впервые говорю вам все это. Несмотря на то, что она работает в американском консульстве, она германская шпионка. Вот почему, стараясь использовать ее в нашей борьбе, мы должны защищать ее только до известного момента. С завтрашнего же дня примись за слежку. Ты должен следовать за ней, куда бы она ни пошла. Если ее поведут к цыганкам, пойдешь за нею. Ты должен обезоружить находящихся в притоне лиц, обыскать, раздеть и связать их. Однако все это нужно сделать якобы по распоряжению фарраша Гаджи-Самед-хана - Кулусултана. В борьбе с Махмуд-ханом мы вынуждены действовать не оружием, а умом и изворотливостью. Ссора, созданная нами между ним и Кулусултаном, пригодится нам.
Выслушав мое поручение, Гасан-ага вышел. Я и Мешади-Кязим-ага остались вдвоем.
- Расскажите, что хорошего? - обратился я к нему.
- Дела идут недурно, помаленьку, потихонечку зарабатываем себе. И главнокомандующий доверяет мне. Я сдираю с них шкуру. Зарабатываю на всем ровно половина на половину. Да не разлучит меня с тобой аллах! Я с лихвой вернул все убытки.
Я знал, что этот человек держит свои капиталы в немецких и русских банках и, желая оказать ему еще одну услугу, сказал:
- Империалистическая война приближается. В этой войне существует опасение поражения России и Германии.
- А как же быть? - испуганно обратился ко мне Мешади-Кязим-ага.
- Переведите ваши деньги частью в английские, частью в американские банки.
- Завтра у меня, помимо этого, других дел не будет. Я размещу деньги в указанных местах.
- Скажите откровенно, сколько у вас?
- Да так, сколотил кое-что детишкам на хлеб и сыр. Не так-то уж много!..
- Но все же?
- Миллиончика два.
- Теперь ответьте мне еще на один вопрос, но только правду.
- Клянусь вашей жизнью, сущую правду...
- Сколько было у вас, когда я приехал в Тавриз и остановился у вас?
- Пятьсот тысяч туманов.
- Как будто не совсем так. А сколько вы потратили на приобретение домов и поместий?
- Те пятьсот тысяч.
- Значит, эти два миллиона вы заработали на революции?
- Да, выходит так.
- Как будто и ваши нынешние операции по сравнению с предыдущими более выгодны.
- Разумеется. Но эта прибыль не обогащает, как бывало, в одну неделю. Тут в день можно заработать только пятьсот туманов. Да сохранит тебя аллах для нас, революционеров.
- Не возражаю, но не находите ли вы, что следовало бы послать кое-что на расходы товарищам, находящимся в эмиграции?
- Как же, как же! Утром же дайте список, и я сделаю, что нужно. Да разве мы умерли?!
НИНИНЫ ИМЕНИНЫ
Гости, приглашенные к Нине на именины, к трем часам должны были собраться у меня на квартире.
Мешади-Кязим-ага, его невестка Тохве и Санубэр, Тутунчи-оглы и Гасан-ага уже собрались. У ворот нас ожидали экипажи.
Мы уже спускались во двор, когда к воротам подъехал новый экипаж.
- Награду вестнику радости! Мертвый воскрес! - крикнул, вбегая, наш кучер Бала Курбан. Следом показался товарищ Алекпер. При виде его радости нашей не было границ. Живущие в Тавризе царские подданные устраивали настоящую охоту за своими врагами. До нас дошли слухи, что Гаджи-Гусейн-Али Шуджали убил товарища Алекпера.
Товарищ Алекпер попросил нас подождать минут пятнадцать. Он хотел вместе с нами отправиться к Нине. За это время он намеревался умыться и переменить одежду.
Мы вместе вошли в его комнату. Я вкратце информировал его о положении дел и рассказал ему о моих взаимоотношениях с Гаджи-Самед-ханом. Он одобрил мои действия и обрадовал меня сообщением о своем желании на этот раз надолго остаться в Тавризе.
Большинство гостей Нины было в сборе. Все они вышли на балкон встретить нас.
При виде товарища Алекпера Нина, забыв обо всех, бросилась ему навстречу, обняла его голову, поцеловала и залилась слезами. Товарищ Алекпер также поцеловал Нину, прослезился и, взяв ее за руку, повел в зал.
