- Ах, ты не можешь себе представить мою радость. Тайна, которая могла бы погубить меня, осталась нераскрытой. Махмуд-хан и Кулусултан убиты. Подумай, какая я счастливица! Вот, не знаю только не проговорятся ли цыганки?
- Будь спокойна! Они боятся быть запутанными в дело об убийстве Махмуд-хана и Кулусултана и потому никому не откроют тайны. По-моему, они не останутся в Тавризе. Но все это прошло. Лучше скажи, есть какие-нибудь новости?
- Интересующие тебя новости?..
-Да, из политических!..
- На днях произойдут новые события.
- Какие?
- Русские войска займут Макинское ханство...
- Откуда ты это знаешь?
- Американским консульством получена копия телеграммы, отправленной из Тегерана в Петербург.
После этих слов мисс Ганна принесла и показала мне телеграмму.
"Русский посол в Тегеране Коростовцев - в Петербург министру иностранных дел Сазонову.
Копия Тавриз.
Телеграмма номер 334.
Ваша телеграмма за номером 1419 получена. Телеграфирую в Хой и Маку: "Руководствуясь этой телеграммой, сообщите сардару Маку, что, если он еще раз позволит себе вмешаться в подобные дела, он потеряет свое ханство и будет подвергнут суровому наказанию. Он должен согласовывать свои действия с консулами в Хое и Маку. И вы безотлагательно должны принять нужные меры. Полагаю, что макинского сардара можно привести к повиновению только при помощи вооруженной силы. На него можно подействовать только силой.
Коростовцев".
- Веришь ли ты мне в такого рода делах? - задал я вопрос мисс Ганне.
- Во-первых, я верю тебе, а, во-вторых, мы сами сторонники разоблачения подобных интриг при посредстве верного человека.
- Лично я весьма осторожно подхожу к подобным документам. Однако знать о них небесполезно.
- Как я говорила всегда, повторяю и сейчас: я постоянно могу снабжать тебя такого рода сведениями.
- Ты никому не рассказывала о происшедшей с тобой неприятности? спросил я, переходя к пережитому Ганной приключению.
- Нет! Клянусь тебе.
- Знает о нем служанка?
- И она ничего не знает. Я дала ей совершенно иное объяснение.
- Знает она что-нибудь об отобранных у тебя ценностях?
- Нет, я сказала ей, что сдала драгоценности в сейф американского консульства.
- Можешь поклясться, что и в будущем ты никому ничего об этом не расскажешь?
Мисс Ганна поклялась мной и всем, что ей было дорого и чему она верила.
Я нарочно старался затянуть разговор.
Было одиннадцать часов ночи. В дверь постучали. Служанка подошла к дверям.
- Там какой-то незнакомец. Он твердит, что должен видеть госпожу! доложила она, вернувшись.
Мисс Ганна замерла от изумления. Она не проронила ни слова.
- Ступайте, откройте дверь и впустите этого незнакомца! - обратился я к служанке.
Мисс Ганна была в большом волнении.
- Это он! - прошептала она, едва неизвестный перешагнул через порог. Человек, спасший меня и забравший мои ценности.
Это был Гасан-ага.
- Раз он оказал тебе добро, не бойся. Сейчас тебе следует поблагодарить его.
- Я бесконечно благодарна вам, - едва шевеля трепещущими губами, дрожащим голосом прошептала мисс Ганна. - Вы герой и вы вполне заслужили унесенные вами ценности.
- Нет, мисс! - возразил ей Гасан-ага. - Ваши вещи нам не нужны. Мы не из тех, кто отбирает подаренные вещи! - и с этими словами он положил на стол принесенный узелок.
Я развязал узелок. Все ценности мисс Ганны были налицо.
- Возьми свои вещи! Это мой брат. Чтобы защитить тебя и вырвать из рук цыганок, он в течение долгого времени по моему поручению следил за тобой. И я очень признателен ему.
Я пожал Гасан-аге руку. Мисс Ганна последовала моему примеру и пригласила его сесть к столу.
Пока Гасан-ага снимал пальто, девушка внимательно его разглядывала.
- Ну, посмотри-ка хорошенько, ведь это твой старый знакомый, - сказал я.
Снова внимательно посмотрев на него, девушка задумалась. Я пришел ей на помощь.
- Вспоминаешь ли ты двух молодых тавризцев, принятых в открытую вами в селении Паян больницу?
- Узнала, узнала! - поднявшись и вторично пожав руку Гасан-аге, воскликнула девушка. - Это Гасан-ага. О, какой это храбрый молодой человек! Одним из ценнейших воспоминаний, увозимых мной из Тавриза, будет память о вас.
ПИСЬМО ГАДЖИ-САМЕД-ХАНУ
- Отношения между Гаджи-Самед-ханом и консулом улучшились, - заметил я. - А это означает оттяжку в решении вопроса о назначении Сардар-Рашида правителем Тавриза.
- Откуда ты это знаешь? - спросила Нина. - Имеются какие-нибудь документы?
- Консул и сегодня отправился в парк Низамуддовле. Разве его частые визиты к Самед-хану, внимание, оказываемое его здоровью, не говорят о желании восстановить былую дружбу?
