- Хорошо, миледи, будь по-вашему, - смирился Берти и кратчайшим путем провел инспекторов в холодные погреба.
Обед уже окончился, и слуги не сновали здесь со своими тележками, не грузили припасы в кухонный подъемник, не изводили Лизетту требованиями одного, другого, третьего. Стояла тишь. В величавом безмолвии желтели головы сыров, лоснились колбасы, круглились бочонки с маслом, возвышались копчености, воздетые на крюки.
- Пищевой склад, миледи, являет собою анфиладу погребов, в каждом из которых хранится свой тип припасов. К нашему счастью, здесь имеются такие отделы: колбасно-сырный, мясной, сахарно-масляный, хлебно-мучной…
- Думаю, я сама увижу.
Фрейлина зашагала вперед, меча по сторонам цепкие взгляды. От ее деловитости Берти становилось не по себе. Он пропустил Лизетту и, идя за нею следом, нашел успокоение в созерцании. Помощница Берти была как раз такою девушкой, наблюдая за которой забудешь и о суровых инспекциях, и даже о бунтарях. Захотелось ущипнуть ее за попку, но Берти сдержался при гостях. Даже наедине он позволял себе пощипывать Лизетту не чаще раза в день. Щипки за попку приносят радость, пока они хотя бы отчасти запретны.
- Что здесь? – вторгся в его мысли сухой язык фрейлины.
- В ящиках находятся овощи. Изволите видеть, вот здесь картофель, здесь лук, здесь морковь… А вот яблоки – они, конечно, не относятся к овощам, но именно в этом погребе для них самые подходящие условия.
- Один ящик выглядит особенным. Он заперт на замок.
- Ферно, очшень даже заперт. Я бы, пошалуй, назвал его сундуком.
- Миледи, этот сундук принесли люди лорда-канцлера. Видимо, в нем их особенные северные лакомства. Никому, кроме кайров, нельзя отведать их вкуса. Как вы знаете, миледи, у северян много странностей.
- Можете отпереть?
- Простите, миледи. Мне не оставили ключа.
- Вы приняли на хранение сундук с неизвестными припасами, даже не открыв?
- Отчего нет? Если кайры желают питаться так, как у них принято, то я не стану препятствовать. «Позволь иному быть», - говорили Праматери. Я уважаю культуру других земель.
- Я должна проверить сундук.
Берти развел руками:
- Не вижу способа осуществить это. Разве только подождать возвращения северного войска и попросить… Миледи, что вы делаете?!
Лейла Тальмир развязала мешочек у себя на поясе, извлекла гнутую железку (весьма похожую на то, как представлял себе Берти воровскую отмычку) и вонзила в замочную скважину.
- Миледи, вряд ли это допустимо! Северяне придут в негодование!
Ничем не выдав своего внимания к Берти, фрейлина прощупала отмычкой внутренность замка. С хрустом провернула на полоборота.
- В сундуке может храниться нечто, легко портящееся. Видите, как плотно пригнана крышка. Вы откроете, и продукт придет в негодность!
Леди Тальмир вогнала в замок вторую отмычку и крутанула ее, не вынимая первой. Замок клацнул. Фрейлина скинула его и подняла крышку.
Внутри лежал труп.
Лизетта завизжала и кинулась бежать. Берти поймал ее одной рукой, а второю зажал себе рот. Министр двора исторг из груди возглас:
- Святые Праматушки!
- Особое северное лакомство, - подытожила фрейлина.
Берти испытал сильное желание убраться отсюда и прислать гвардейцев, а самому погулять в саду, пока идов сундук не вынесут. Но, обнимая Лизетту за талию, он не мог позволить себе малодушия. Храбро шагнул вперед и заглянул, зажав нос, чтобы не стошнило.
- Похожа на женщину.
- Вы наблюдательны.
- Ее убили.
- Метко сказано.
- Прямо в сердце!
- Изверги.
- Нужно доложить в протекцию! По дворцу ходит женоубийца!
Фрейлина помедлила, размышляя. Вообще, она держалась на диво хорошо: сохранила вот способность к размышлениям. Кремень, а не леди.
- Как вы думаете, сударь, северяне знали о содержимом сундука, когда принесли его?
Берти моргнул.
- Если думать по логике, то, пожалуй, должны… Но зачем им нести труп в пищевой погреб?
- Это самое холодное место во дворце. Только здесь тело сохранится действительно долго.
- Вы правы, миледи…
- Я полагаю, северяне хотели сберечь покойницу. Возможно, при жизни она была дорога им.
- Боги, но почему здесь, у меня?!
- Я же сказала, сударь: здесь холодно.
- Не могу поверить! В моем складе, среди яблок и моркови…
- Неффероятно! Чшудовишно!
- Миледи, я позову гвардейцев.
Тогда фрейлина проявила дивное здравомыслие. Взяв Берти за плечи, она вкрадчиво спросила:
- Вы хотите расстроить герцога Ориджина?
- Конечно, нет! Я и не собирался!
- Вы непременно расстроите его, если позовете гвардию. Гвардейцы похоронят бедную женщину. А герцог, очевидно, хотел сохранить ее непогребенной.
- Он так хотел? Но почему?! Почему здесь?!
- Здесь холодно, сударь! Я говорила уже дважды.
- Боги, что нам делать?!
- Сударь, мне думается, проще всего поступить так. Когда вернется герцог Ориджин, скажите одному из его людей, что сундук источает легкий запах плесени. Северяне вынесут его, и проблема решится сама собою.
- Легкий запах? Вы зовете это «легким запахом»?!
- Станет легким, когда закрою крышку.
- Вы закроете крышку?
- Возьму на себя труд.
- Святые Праматери! Вы просто запрете сундук и сделаете вид, что ничего не случилось?!
