— Нельзя было рисковать. Ведь вскоре все стало ясно: никакие переговоры им не нужны. То первоначально не выдвигалось никаких требований, потом бормотали что-то невнятное, потом вызовите тех, пригласите этих.
Когда наши ребята готовились к штурму, они понимали, куда идут. Они же профессионалы. Но никто из них не дрогнул и после «Норд-Оста», в подразделении никто не написал рапорта об уходе. Все на месте. Это наша работа.
Я пришел в группу в 1980 году. Вся жизнь, по сути, прошла здесь. За эти годы терроризм изменялся стремительно. Раньше пистолет у террориста — это такая редкость, считайте, уникальный случай. А теперь чего у них только нет — взрывные устройства, гранатометы, автоматы, гранаты, современные средства связи.
В «Норд-Осте» мины и взрывные устройства, которые показывали по всем каналам телевидения, запросто обрушили бы конструкцию.
Так что штурмовать было нельзя. Но и не штурмовать тоже.
Хроника событий.
Хроника событий.
Сергей В.
— У нас было 12 оперативно-боевых групп. У каждой группы свое направление.
Подали газ. Его уникальность в том, что человек 2–3 раза вдохнул — и уже находится словно под наркозом. Отключается мыслительная деятельность, он находится в заторможенном состоянии.
Как только кондиционеры заработали и был небольшой выброс конденсата, террористы это почувствовали, закричали: «Газ… газ» и начали все подступы к зданию обстреливать и забрасывать гранатами.
Начался шум, стрельба, беготня. Они считали, что сейчас пойдут спецподразделения. Но потом видят, все спокойно, тихо, и у Бараева с подельниками возникла идея пойти и посмотреть запись видеокамеры театрального центра. Они решили устроить просмотр фильма о том, как они доблестно захватили «Норд-Ост». И как только террористы вышли из зала, тут и прозвучала команда на штурм.
Игорь Е.
— В ночь накануне штурма шла обычная рутинная работа — переговоры, переговоры. Подвезли противогазы. Стали с ними разбираться.