Ему снились армейские соленые марш-броски, десантирование в тыл противника, рейды их взвода глубинной разведки. Он не выдержал, написал в свою десантную часть, мол, желаю вернуться кем угодно, прапорщиком, к примеру. Только бы окунуться в эту мужскую, настоящую, кипучую жизнь.
Его еще помнили, согласились принять. Пришел вызов. И он уже готов был бросить завод, а вместе с ним и вечерний авиационный институт, в котором уже проучился год. Но тут встретился однажды Владимиру старый товарищ по техникуму Игорь Солдатенко. Краем уха Ульянов слышал прежде, что Игорь служил где-то в КГБ. Но где, не говорил. А тут почему-то рассказал. То ли настроение Володино почувствовал, то ли услышав, что он собирается в свою часть вернуться, решил найти ему место покруче. Ведь и в спецназе ФСБ настоящие мужики нужны.
Тогда еще Володя не знал и знать не мог, что такое «Вымпел», но небольшого, намеками, рассказа товарища хватило, дабы понять — это то, настоящее, о чем он мечтал всю жизнь. Разошлись, договорившись, что Игорь порекомендует руководству подразделения Владимира Ульянова, которого он знал уже не один год.
Порекомендовал. Володю пригласили, побеседовали, он успешно прошел все тесты, сдал нормативы по физподготовке и был зачислен в подразделение в 1989 году. Получил звание прапорщик.
Кстати, прапорщиком, прежде чем получить первое офицерское звание — младший лейтенант, отходил пять лет. Тот, кто служил, знает, срок немалый. Раньше офицером не стал не потому, что плохо работал. Как раз-таки работал отлично, быстро набирался опыта, а вот за званиями никогда не гнался. Хотел в первую очередь настоящим спецом стать, матерым.
Пять лет, которые он прослужил в подразделении, были годами не простыми. Еще не успела закончиться афганская война, а уже вспыхнул Нагорный Карабах. И начались бесконечные командировки в районы межнациональных конфликтов — Степанакерт, Ереван, Баку, Тбилиси, Кишинев, Душанбе, Вильнюс.
В своей книге «Альфа» — моя судьба» Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев, который к тому времени уже был назначен на вышестоящую должность, скажет так:
То же было и с «Вымпелом» и его бойцом прапорщиком Ульяновым. В качестве примера, чтобы понять обстановку тех лет и накал событий, обратимся к тому же Зайцеву.
Какие это были задачи и что происходило в Баку в январе 1990 года?
Откровенно говоря, через полтора десятка лет многое из тех событий забыто, а надо бы помнить. Хорошо помнить. Тогда станет более понятно, через какие огни и воды, опасности и страдания прошли сотрудники наших спецподразделений.
В одной из газет было опубликовано письмо беженки из Баку Н. Таржимановой. Его, кстати, в своей книге приводит генерал Зайцев.
Вот в такой по-настоящему боевой обстановке набирался опыта Владимир.
Все закончилось в октябре 1993 года событиями у Белого дома. Прапорщик Ульянов, как и большинство его товарищей, после передачи «Вымпела» в МВД в милицию уходить не пожелал. Ему предложили место в весьма уважаемом в те годы подразделении — в Главном управлении охраны. Он согласился, служил в так называемом выездном отделении, в личной охране.
Служба, как и в свое время работа на заводе, шла своим чередом. Жена Светлана, едва успокоившаяся от его боевых командировок, с тревогой следила за настроением мужа. Как могла, уговаривала, находила веские, на ее взгляд, аргументы, мол, и безопаснее здесь, и денежнее, и времени свободного для семьи, для сыновей побольше.
Владимир слушал жену и умом понимал: права его Светка, все так — и денег больше, и времени, и душа у супруги на месте. Но в том-то и дело, что его душа не находила места. Не любил он, ненавидел однообразие и размеренность.
