Александр прикрывал нас, а террорист неожиданно выкатился с противоположной стороны. Соседи не дошли до своей зоны зачистки, и бандит открыл огонь в спину сотрудникам. Тут уже некогда искать укрытие, по сути, это была огневая дуэль. Саша развернулся, сколько мог стоя, вел огонь по террористу. Уничтожил его и сам получил тяжелые ранения».
Далее о развернувшемся бое в захваченной школе в Беслане повествует Сергей Б.: «В здание школы зашла наша первая тройка. Возглавлял ее Андрей Туркин и еще два бойца. Эти двое получили ранения, но бой продолжали.
Андрей же, когда прыгнул внутрь, оказался по пояс в заложниках. Представьте себе, как там работать — людей по пояс — и живые, и мертвые.
В школе очень много закоулков, помещений. Из прохода выскочил террорист, открыл огонь и бросил гранату. Она упала прямо перед Андреем. Конечно, Туркин — боец обученный, он мог бы отскочить в сторону, куда-то спрятаться, но тогда сколько заложников погибнет, да и двое наших ребят за спиной, и он принял решение — закрыть гранату собой».
Захват сотен людей, в особенности детей, сильнейший козырь в руках террористов, беспрецедентная возможность давления на власть. С другой, женщины, дети, больные — беззащитны. Они парализованы, раздавлены страхом. Матери защитить бы дитя, не до сопротивления. Так что с тыла противостояния можно не бояться, безопасность обеспечена.
И наконец, третье обстоятельство, весьма выгодное для террористов — моральное состояние людей по ту сторону баррикад.
Каждый из беслановцев готов был голыми руками разорвать любого террориста, но никто не хотел штурма. Отцы, матери, братья, сестры верили и надеялись на мирную развязку.
«За несколько часов до штурма, — признался один из командиров подразделения группы антитеррора, — я взял с собой ребят из нашего отдела и пошли в магазин. А там матери, дети которых в плену у террористов. Они смотрели на нас, как на богов. Для них мы были последней надеждой. Матери боялись штурма. Успокаивали их, как могли, уговаривали: штурма не будет. Спасем детей. В «Норд-Осте» спасли и здесь спасем.
Можно много говорить о патриотизме, а можно один раз взглянуть в глаза обезумевшей от горя матери…»
Наверное, поэтому, чтобы успокоить сходивших с ума от бессилия людей, возникло это утверждение: к штурму не готовимся, штурма не будет.
Потом все это поставят в укор и власти, и двум группам антитеррора — «Альфе» и «Вымпелу». Мол, не готовились, оттого и такие потери.
Одна из российских газет, ссылаясь на зарубежные источники, написала: «Все эксперты (заграничные. — Авт.) единодушны во мнении, что спасательная операция носила импровизированный характер. Они в один голос заявляют, что российские спецслужбы даже не собираясь штурмовать школу, должны были бы иметь план действий в том случае, если бы боевики начали казнить заложников».
Насчет «всех экспертов, единодушных во мнении», пусть это заявление останется на совести печатного органа, однако надо признать, что такие высказывания в зарубежных СМИ действительно были.
А как все обстояло на самом деле?
В разговоре со мной старый знакомый, начальник отдела группы «А», который за 22 года службы в подразделении участвовал практически во всех операциях, был ранен, сказал так:
