Однако и с самого начала, да и после всестороннего просчета ситуации, стало ясно — штурмовать нельзя. Но текли часы, Басаев на переговоры не шел, и по всему выходило — нельзя не штурмовать.
Сложно сказать, как было принято решение о штурме. Об этом достоверно знают три человека — Президент, премьер-министр и министр внутренних дел.
И потому гадать — дело пустое. Мы сегодня знаем, чем закончился переговорный процесс, предпринятый после огневого. Но никто не знает, какой бы исход имели переговоры, не будь того, ныне уже трижды проклятого штурма.
Словом, решение на штурм было принято. Было ли оно бессмысленным? Думаю, что нет. Было ли оно бесцельным? Нет.
Но исходно оно было обречено на провал. Да, командование «Альфы» и «Веги» высказало свое мнение. Каково оно было? Судите сами. Привожу дословно отрывки из того документа, который лег на стол руководства операцией.
Оценка объектов воздействия:
1. Здание подготовлено к ведению обороны с использованием бытовых приборов и подручных средств.
2. На вероятных направлениях выдвижения штурмующих установлены пулеметные и снайперские позиции, отдельные участки заминированы, сосредоточены противопехотные и противотанковые средства.
3. Больница подготовлена к подрыву с помощью зарядов ВВ (тротиловые шашки), а также возможен подрыв кислородной секции, что может привести к значительному разрушению здания.
4. Наличие большого количества людей, превышающее санитарные нормы, увеличивает пожароопасность.
5. Большая концентрация людей в проходах, на межэтажных переходах значительно затрудняет движение штурмующих.
Возможный характер действий террористов:
1. Окажут сильное огневое сопротивление, что потребует применения «Шмелей», «Мух», подствольных гранатометов, крупнокалиберных пулеметов, пушек, БМП.
2. Осуществят подрыв зарядов ВВ: при подходе штурмующих, при проникновении штурмующих в здание.
3. Террористы на 1-м этаже, скорее всего, окажут незначительное сопротивление, что позволит штурмующим достаточно быстро проникнуть в здание. Затем террористы могут выброситься на улицу и одновременно подорвать здание. В дальнейшем с боем пробиваться в выгодном направлении.
4. Не взрывая здание, вести бой до конца.
5. Как маловероятный прогноз: с начала штурма сдаться.
Оценка возможных потерь среди заложников:
от рук террористов — до 10 %;
от огневого воздействия штурмовой группы при позиции заложников как живого щита — до 10 %;
в ситуации «паника» — до 10 %;
в случае подрыва здания при использовании террористами взрывных устройств — до 10 %;
от огневого воздействия штурмующих — до 10 %.
Итак, специалисты антитеррора прогнозировали тяжелейшие потери среди заложников — до 50 %. А среди штурмующих?
Расчет потерь был таким: в период сближения с объектом: 32 %, при входе на объект — около 10 % и в период боя в здании — до 30 процентов. Всего — 72 % (!).
Это означало, по существу, гибель спецподразделения.
Однако события развивались таким образом, что переговоры позитивных результатов не дали, и после постоянных угроз со стороны террористов о расстреле заложников оперативным штабом было принято решение о проведении операции.
В 23.00 генерал-майор А. Гусев поставил боевые задачи руководителям отделов и отделений на проведение операции и довел порядок взаимодействия.
В 4.25 личный состав группы выдвинулся на позиции для выполнения поставленной задачи.
В 4.50 началась операция.
Рассказывает В. Денисов:
