Сразу хочу обратить внимание на одно обстоятельство, которое почему-то ускользает из поля зрения пишущих. До штурма Басаев расстрелял пятерых заложников. Это потому, что ему вовремя не предоставили корреспондентов. Сколько убито милиционеров, летчиков? А как известно, у руководителя операции есть право — если опасность угрожает заложникам, немедля отдавать приказ на проведение операции.
Так что если посмотреть с другой стороны — там убивают людей, а Ерин должен терпеливо ждать. Чего? Пока Басаев методично будет расстреливать заложников? Или может десяток-другой жертв маловато? Надо ждать, пока он прикончит пятьсот, тысячу… Странные рассуждения, не правда ли?
Правда. Я вспоминаю текст тележурналиста за кадром, а в кадре — убийца Басаев. Он работает на камеру, медленно растягивает слова и сообщает, что больше не убивает заложников. Экий гуманист. И что поразительно — комментатор вторит террористу: действительно, он не убивает. Он расстрелял только пятерых, да милиционеров, да летчиков.
Да еще несколько человек, добавляет сам Басаев, приблудились, мол, шпионы под видом пьяных. А больше никого.
Про большее мы уже знаем: зверски убитые бабушки на рынке, девушки прямо на улице, мужчины в своих домах. Чего же еще ждать от террористов? Нет, выходит, надо было ждать.
Рассказывает В. Денисов:
— На совести террористов более 130 жизней. О чем еще можно говорить? Где он был, наш правозащитник, 14-го, 15-го? Почему не приехал на переговоры? Ан нет. Легко после драки кулаками махать да обвинять.
Кстати говоря, когда заложники кричат о «конфетках чеченцев», их понять можно. Ведь кажется, всякая пуля оттуда летит в тебя. А ты мирный обыватель, ты хочешь жить. Ну мало ли кого вывели чеченцы… Мало ли, прошел слушок — убили, изнасиловали. Меня-то не убили, а ребенку еще и конфетку сунули.
Так вот, психология заложников понятна, но прессе-то зачем повторять, возводить в канон рассуждения психически надломленных людей.
Да будет известно всем: террористы разделили заложников надвое. Одних они и вправду не трогали и даже детей конфетками потчевали. Других пытали, убивали, насиловали…
Стоп! Знаю, найдутся люди, которые скажут, тут «Альфа» — организация заинтересованная и потому предвзятая.
Ну что ж, прервем пока сотрудника группы «А» и приведем слова самих заложников. Эти слова они мне лично не шептали на ухо. Их признания публиковались в центральных газетах.
Юрий Арзуманов, 41 год:
— Подходим к хирургии. Думаю, где же они хотят нас стрелять? Вот уже порог хирургического отделения. Стали по кучкам делить. По кучкам разделили… В этот момент их старший кричит:
— Есть милиционеры и военные? Доставайте документы.
Смотрю, один военный вышел, потом милиционер в форме и еще один без формы. Трое их было. Отдельно поставили. Мы как зашли, больше их не видели.
