— Это один из директоров нашего фонда, — охотно ответил гость, взял стул и сел напротив. — Я прочитал вашу статью о бедственном положении Заозерского кардиологического центра, — начал он. — В самом деле ужасно, что единственное медицинское учреждение на четыре близлежащие области, обладающее уникальными специалистами и методиками, находится на грани закрытия.
Тут Верейкис сделал паузу, но поскольку Бруно молчал, спустя несколько секунд продолжил:
— Наш фонд решил оказать целевую помощь центру. Мы намерены выделить двести тысяч долларов на ремонт помещений и закупку необходимых медикаментов. Понимаю, что эта сумма может показаться не очень значительной, но в качестве первого взноса все же неплохо, вы со мной согласны?
— Вашу инициативу можно только приветствовать, — пожал плечами Бруно. — Очень нужное и благородное дело. Не понимаю только, почему вы пришли с ним ко мне.
Верейкис весело засмеялся и откинулся на спинку стула.
— Сейчас я все объясню. Нам очень импонирует ваша деятельность в качестве депутата Государственной Думы. А выборы, как вы знаете, не за горами. В сущности, избирательная кампания уже идет, она не прекращается никогда, и если вы — действующий депутат и будущий — надеюсь! — кандидат сами, лично, спасете кардиологический центр от гибели, ваши шансы не просто возрастут. Вы станете недосягаемым для соперников в вашем избирательном округе. А мы не гонимся за славой. Нам достаточно знать, что выделенные средства действительно потрачены на благое дело.
— Вы не могли бы немного конкретнее, — попросил Бруно.
— Конечно! — Верейкис открыл портфель и вытащил яркую папочку с подшитыми внутри документами. — Мы открыли банковский счет на всю выделенную сумму, а право распоряжения им оформили непосредственно за вами. Вот, пожалуйста, посмотрите. Тут выписка из протокола заседания правления фонда, банковские документы, доверенность…
Ухмыльнувшись, Бруно взял папку и быстро пролистал бумаги.
— Здесь идет речь о двухстах пятидесяти тысячах, — сказал он.
— Да? — очень удивился Верейкис. — Значит, я немного ошибся. Ну, это неважно. Двести пятьдесят — так двести пятьдесят. Надеюсь, против такой ошибки вы не станете возражать?
Бруно закрыл папку и придвинул ее к Верейкису.
— Это взятка, — объявил он. — Хотя вас за нее к ответственности не привлечешь. Оформлено все очень грамотно. Судя по документам, деньги выделены именно на восстановление кардиоцентра. Но по сути это взятка. Интересно, за что?
— Это не взятка, а помощь, — мягко возразил Верейкис. — Прежде всего кардиоцентру, ну, и вам, разумеется, тоже.
— Хорошо, помощь, — легко согласился Бруно. — Я так понимаю, что вы рассчитываете на какую-то ответную услугу с моей стороны?
Верейкис протестующе поднял ладони:
— Решение нашего правления вас ни к чему не обязывает…
— Это я тоже понимаю, — быстро перебил Бруно. — Давайте же не отнимать друг у друга время.
— Хорошо, — тон Верейкиса изменился, сделался жестче. — Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Действительно, мы были бы весьма признательны, если бы нашли взаимопонимание с вами при решении некоторых проблем. Ну, например, вы бы могли несколько ослабить давление на губернатора Кашинцева. Человек действительно совершил по неопытности несколько ошибок. Не смертельных. К тому же в большинстве случаев его просто подставили недобросовестные исполнители. Но сейчас из-за этой кампании в прессе дезорганизована жизнь всей области.
— Ошибок? — Бруно изумленно взглянул на собеседника. — Преступлений, вы хотите сказать? Хищение огромных средств, устранение конкурентов, тотальная криминализация территории.
— Вы сильно преувеличиваете, — поморщился Верейкис. — Я понимаю, вы талантливый журналист, но, как все журналисты, склонны к некоторой драматизации событий.
— Я — депутат Государственной Думы, — с нажимом произнес Бруно. — И в истории с Кашинцевым действую именно как депутат.
— Конечно, конечно… И все же мы бы очень просили вас отнестись к господину Кашинцеву по-человечески. Я вас уверяю, это весьма достойный политик, и в том, чтобы скандал наконец прекратился, заинтересованы очень влиятельные круги. А также люди, вложившие в кандидатуру губернатора очень много сил и средств.
— Средств. Это главное. Я вас понял, — Бруно встал, взял папку и протянул Верейкису. — Считайте, что ваш визит закончился неудачей. Мой запрос в Генеральную прокуратуру и МВД в отношении Кашинцева уже отправлен. И я буду внимательно следить за развитием событий. Мне отчего-то кажется, что вор должен сидеть в тюрьме. А вы как считаете?
Верейкис тоже встал. Взял папку и небрежно бросил в портфель. Губы его растянулись. Не улыбка то была, а хищный оскал. «Ну, укуси», — вяло подумал Бруно.
— Вы совершаете серьезную ошибку, — промурлыкал Верейкис. — Боюсь, очень скоро вам придется об этом пожалеть.
— Вы мне угрожаете?
— Я вас просто предупреждаю.
