– Заменить дежурному звену «ФАБ-250» на «ВАБ-300». Полчаса тебе на все про все, Дугин. Лично отвечаешь. Понял меня? Об исполнении доложить немедленно!
– Есть, товарищ полковник! Заменить «ФАБ-250» на «ВАБ-300»!
Щерба отключил связь и повернулся к Григорьеву.
– Ну что, есть вопросы?
– «ВАБ-300», – в замешательстве пробормотал Григорьев. – Простите, товарищ полковник, это… в каком смысле?
– Ты забыл, что такое «ВАБ-300»? – Щерба усмехнулся. – Ну ты даешь! Тебя, Григорьев, и в бордель, пожалуй, не возьмут.
Но усмешка пропала, и взгляд Щербы тут же налился свинцом,
– Вам приказ понятен?!
– Так точно! – отчеканил Григорьев.
– Вскроете конверт и сообщите координаты цели экипажам только после взлета и набора высоты. Вы поняли?
– Так точно!
– Выполняйте!
Григорьев по-уставному повернулся «кругом» и деревянными шагами двинулся к двери.
– Стойте! – услышал он, остановился и снова совершил оборот на сто восемьдесят градусов.
– У вас, кажется, сегодня день рождения? – спросил Щерба, и тон его показался Григорьеву почти ласковым. От такой неожиданности Григорьев растерялся и сумел лишь утвердительно мотнуть головой.
– Вы что, думаете, что я о личном составе не думаю? Думаете или не думаете?
Григорьев попытался быстро проанализировать вопрос, но у него ничего не получилось. Поэтому ответил привычно:
– Так точно! – только добавил неуставное: – Вы правы, товарищ полковник.
– Вот именно, – кивнул Щерба. – Так вот, информирую. Представление на присвоение вам очередного звания отправлено на прошлой неделе. Через месяц будете вторую звезду на двух просветах обмывать. Но это не все. В случае успешного выполнения задания сверлите в кителе дырку для ордена. Можете, кстати, передать то же самое всем экипажам вашего звена. Это я официально говорю. Но только в случае успешного выполнения задания. Вы поняли?
– Так точно! – автоматически ответил Григорьев. – Разрешите исполнять?
– Я лечу вместе с вами, – сказал Щерба. – На своем самолете. Задание крайне ответственное, поэтому меня обязали лично проконтролировать полет. Но звено поведете вы, майор. Выполнение приказа – полностью на вашей ответственности. Вы поняли?
– Понял я, – пробормотал Григорьев, которого уже начала тяготить манера Щербы считать всех подчиненных абсолютными дебилами. Но тут же внутренне собрался и четко повторил: – Я все понял!
– Вот теперь идите. Вы свободны.
Теперь Григорьев наконец-то получил возможность исполнить долгожданную команду «кругом марш». Чеканя шаг, словно на параде, он прошел через двери и приемную, не повернув головы в сторону жадно любопытствующего Круглова, и позволил себе притормозить, лишь оказавшись на свежем воздухе.
Ошеломление услышанным не проходило. Очередное звание подполковника – это, конечно, неплохо. Если не считать того, что Григорьев должен был законно получить его два года назад. Сначала представление задержала некая штабная тварь, которой Григорьев отказал в просьбе перевезти на своей «сушке» награбленное у армии добро. Видимо, эта же тварь, сжигаемая чувством мести, продолжала тормозить служебный рост Григорьева и впоследствии. Когда в часть пришел Щерба, документы на производство Григорьева в подполковники Российской армии так и оставались сыреть и гнить под штабным сукном.
Краткая радость Григорьева сменилась чередой неизбежных вопросов. Что это, собственно, за игры такие? Зачем понадобилось заменять штатные «ФАБы» – фугасные авиабомбы на «ВАБ-300» – вакуумные чудовища, оружие, уступающее по мощности лишь тактическим ядерным зарядам. Одна такая бомба была способна превратить в пыль и щебень целый городской квартал. Тренировочные бомбометания «ВАБов» проводили только на специальных военных полигонах, удаленных от человеческого жилья на сотни километров. Какому идиоту взбрело в башку устраивать подобные спектакли в получасе лета от базы? Единственный тренировочный полигон, известный Григорьеву, находился в трехстах километрах отсюда. Но там «МиГи» и «сушки» стреляли исключительно болванками. Открыли новый? Специально для вакуумных монстров? Что там, черт, за координаты в этом конверте?!
Григорьев взглянул на белый прямоугольник, зажатый в левой руке. И левая да и правая рука тоже страшно чесались вскрыть конверт прямо сейчас. Но многолетняя привычка не позволяла нарушить приказ. Он сложил конверт вдвое и сунул в нагрудный карман форменной рубашки.
Гонта метнулся к окну, выглянул на улицу. – Не прорвемся, Магистр, – деловито сказал он. – Крупно они нас обложили. С милицией и спецназом.
Не знаю, что за команда за дверью, но внизу точно анималы и нюхачи. Закрыться нам, пожалуй, не удастся. Наверняка вооружены до зубов, палить будут при первой возможности. Можно, конечно, нам с вами вместе попытаться ударить блоком…
Магистр отрицательно покачал головой.
– Если они знают, что я здесь (а в последнее время они очень много чего знают), наших с вами сил не хватит.
– Тогда надо вызывать подмогу.
– Боюсь, они это тоже предусмотрели. Возможно, даже именно этого от нас и ждут. Мы просто подставим наших товарищей.
