Гопники в своём стиле. Мда. С момента выхода из Трубы дисциплина неуклонно падала. С каждым днём усиливалось нытьё с жалобами на походную жизнь. Мы просто шли вперёд, сражались с природой, прятались от Взятых и кормили насекомых. И так день за днём, неделя за неделей, теперь уже месяц за месяцем. У нас даже были дезертиры, посреди растреклятого леса!
Основная проблема была в том, что никто толком не знал, куда мы направляемся. Просто драпаем от Взятых и из империи Госпожи — оттуда, где нам больше не рады, и попутно пытаемся выжить.
В конце концов, пришлось вставать и запрягать кобылу, чтобы сдвинуть медицинскую повозку с места.
На самом деле сразу было трудно сказать, во что мы вляпались теперь, потому что дорога была перегорожена трёхметровым валом, который начинался в паре метров от границы леса. Дорога сворачивала влево, проходя у самого основания вала. Лес обрывался внезапно, словно был отрублен ударом меча. Вал, насколько я мог видеть, а это было не очень далеко, протянулся в обе стороны.
Я слез с фургона и направился к начальству, и как раз вовремя, чтобы услышать вопрос Лейтенанта:
— Ну что? Гоблин? Одноглазый? Какие мысли по поводу этой геометрической фигуроёвины?
Всех напрягала мгновенная и очень ровная граница леса без подлеска. Никто из наших даже самых буйных отморозков не осмелился показать из него носа.
— Это магия, — заявил Одноглазый.
— Без тебя вижу. И всё сразу стало понятно, да? — хмыкнул Лейтенант. — Услышу всю эту мудрую мутотень, налеплю серебряную звёздочку на жопу и мгновенно отправлюсь в Домик счастья миссис Хэтти в Розах. А, можно за половину той звёздочки получить обслуживание качеством повыше?
Это был очень заковыристый способ дать понять Одноглазому, что он никак не помог.
Колдун с недоверием уставился на Лейтенанта. Все в пределах слышимости застыли с открытыми ртами.
Должно быть, Лейтенант был в страшном стрессе. Это была одна из самых длинных речей, которую кто-либо от него слышал. Даже Одноглазый, который не лез за словом в карман, особенно за глупостью, охренел.
Замечательно. Так-то мелкий говнюк мало впечатлительный.
Гоблин мгновенно увидел возможность сильнее подковырнуть своего оппонента:
— Я пойду осмотрюсь, босс, — и гусиным шагом дошёл до вала, а затем и взобрался наверх. Оказавшись там, он замер, уставившись в одну точку, словно не мог поверить своим глазам.
Следующим, кто нашёл в себе смелость выйти из леса, была Душечка — наш талисман и самое ценное секретное оружие.
И понеслось. Ни один уважающий себя парень, не мог позволить девушке быть храбрее. Всё пришло в движение. И ваш летописец, и хранитель летописи — то есть я, Каркун — в том числе. Хотя и оказался в числе последних, так как был на девяносто процентов уверен, что, прежде чем я заберусь туда, услышу крик, что Взятые летят.
Не прилетели, зато из меня вытекло пару стаканов холодного пота, пока я стоял на открытом месте.
Вид с вершины вала был потрясающим. Ошеломляющим. И тревожным.
Первое, что невозможно было не заметить — насыпь полностью окружала широкую поляну, находясь всего в нескольких метрах от хирургически точной границы леса. Второе, эта поляна была просто огромного размера, больше всех прочих.
Дорога обходила земляной вал слева примерно на четверть круга и входила в проём. Далее, она поворачивала и шла прямо через середину к другому проёму напротив и, как я решил, снова сворачивала вдоль внешней стороны вала, до поворота в первоначальном направлении.
И тут я наконец заметил то, на что сразу уставились остальные.
Почти вся территория поляны была отведена под какое-то военное захоронение.
Здесь были тысячи девственно белых треугольных столбиков не выше полутора метра высотой каждый и примерно полметра шириной у основания, расставленных остриём к верху в геометрически ровные ряды, способные заворожить любого наблюдателя.
Как только мне удалось оторвать взгляд от чётких, расходящихся во все стороны белых линий, напротив, за огромным круглым полем, я заметил комплекс зданий. К нему можно было добраться только по кольцевой дорожке, жавшейся к внутренней стороне вала.
Все остальные уже успели насмотреться, и Лейтенант отправил Ильмо с разведчиками к этим строениям по внутренней дороге.
— Ах ты чёрт! Вот же грёбанная скотина!
Не имею понятия, кто это выкрикнул, но он определённо был прав.
Воспользовались возможностью, когда рядом никого не было, наши животные поспешили сбежать из места, куда им совсем не хотелось идти.
Частично успешная облава задержала нас на полутора суток, которые должны были быть потрачены на марш. Лейтенант писал кипятком, потому что каждую минуту часть отряда находилась на открытом пространстве, подвергаясь опасности.
Судьба была к нам добра, и избавила от болезненного урока.
Когда облава закончилась, я даже засомневался, не утратила ли Госпожа и её Взятые к нам интерес.
Часть вьючных животных мы не нашли.
