— Думаю, люди в могилах погибли, сражаясь с Властелином, в самом начале.
— И вообще эти леса, кажется, битком набиты осколками тех времён.
Он хмыкнул в знак согласия.
Я заметил, что, несмотря на согласие с моим предложением, ни он, ни я, ни кто-либо ещё не оторвали зад и не начали двигаться.
Осмотревшись, я увидел, что почти у всех было одинаковое отсутствующее выражение лица.
А где Гоблин?
Никто не знал.
Мне удалось собраться с силами, чтобы встать и похромать в поисках маленькой жабы.
Маленький колдун оказался внутри главного здания.
Ильмо не соврал насчёт эха.
Гоблин отлично проводил время, распевая (всё это сарказм и лесть!) сочинённые по ходу дела куплеты о том, как у Одноглазого лицо похоже на северный конец осла, направляющегося на юг. Куплеты он то и дело прерывал хихиканьем над собственным остроумием.
— Эй, брат! Здесь потрясно!
Потрясно? Возможно. Грандиозно — безусловно. Камень был отполирован до блеска, а в крыше сделано несколько огромных застеклённых световых колодцев.
Кто-то в прежние времена весьма вложился — всё это стоило огромных усилий и трат. Но с какой целью? Концепция мемориала понятна, но такое — слегка избыточно.
— Мы собрались обратно. Здесь слегка жутковато.
Он хмыкнул:
— Слегка? Жуть на жути! Вы идите, я догоню. Будет обидно не спеть ещё пару куплетов.
— Я передам Одноглазому, где тебя искать. Он явится, и вы, ребята, сможете спеть хором или на два голоса.
Он слегка скривился, но затем снова расплылся в широкой ухмылке.
— Валяй. И Молчуна зови тоже. Может сообразим что-нибудь на троих.
У него явно какой-то бзик или временное помрачение.
Хотя, идея безмолвного пения Молчуна меня позабавила.
Мужик не разговаривает даже во сне.
Пока меня развлекал кроха-солист с жабьим лицом Ильмо с остальными не сдвинулись с места.
— А ну, оторвали жопы! — рявкнул я. Мой визит внутрь, кажется, излечил мою апатию.
Ильмо пал жертвой собственной сержантской мудрости: если орать достаточно громко и долго, используя крепкие слова, то можно заставить кого угодно сделать что угодно.
Подняв их на ноги, я вытолкал их, но не в сторону Отряда, а туда, где наперебой с собственным эхом упражнялся Гоблин. Если это место освежило голову мне, может и на остальных подействует.
Сработало.
И вот мы кучей смущённо слушали, как Гоблин завывает словно мартовский кот во время течки… пока кто-то не предложил ему заткнуться, пригрозив скормить ему кишащую вшами чёрную шляпу Одноглазого.
— Это смертельно для жизни, — заключил Ильмо.
Шляпа Одноглазого была древней как смерть и невероятно грязной.
Под стать Одноглазому — он столь же древний и невероятно грязный.
Гоблину ничего не оставалось как присоединится к нам.
У Лейтенанта возник резонный вопрос. А не поразит ли нас эта сонная хрень прямо посреди дороги?
Все пожали плечами. Ответа никто не знал. Даже Гоблин не имел ни малейшего представления, а он, как и Одноглазый, охотно врёт, что он — главный авторитет в мире по любому вопросу, и считает, что мы должны с этим смириться.
— От одной мысли высовываться на открытое пространство бросает в дрожь, — заявил наш замкомандира Леденец.
А ведь когда-нибудь мы дойдём до конца этого леса. Там везде будет открытое пространство.
— С тех пор, как ты, Каркун, приклеился к той бабе — Лете, у нас не было серьёзных стычек, — заметил Ильмо.
— А Каркун был не единственным, — отметил Каркун: — кто так залипал.
Кто-то вздохнул:
— Да. Жаль, что нельзя было просто остаться там.
— Мы и так проторчали там слишком долго, поэтому Шёпот нас нашла, — поделился с нами своей мудростью Лейтенант.
— Нужно просто продолжать ковылять на восток, пока мы не выйдем за пределы империи, — это был Леденец.
— Мы уже полжизни туда идём, — ответил ему кто-то из наших.
Небольшое преувеличение, но не беспочвенное.
— Если ты перестанешь двигать мослами, то откинешь копыта.
Наше начальство любит разволноваться и доводить себя до язвы, пока животных готовят к походу.
— Я думаю, что Взятые ещё восстанавливаются после пинка под зад, — заявил Одноглазый.
Это была надежда, которую втайне лелеял и я сам, потому что был уверен, что мы просто хорохоримся, стоя на краю могилы. Каламбур не преднамеренный, несмотря на то, что находилось всего в сотне метров по ту сторону вала.
— У меня только что возникла мысль, — возвращаясь к реальности, заявил Гоблин
— Прибей её побыстрее, вдруг она вырвется и покусает кого-нибудь, — парировал Одноглазый.
Гоблин проигнорировал его, что обычно является самым безопасным вариантом, к тому же доводит Одноглазого до белого каления.
— Стоило только нам двинуться в поход в сторону Ада, при малейшей заминке мы каждый раз сталкиваемся с кучей голых горячих бабёнок. Так вот, у меня вопрос — когда они появятся здесь?
— Коротышка прав, — признал Одноглазый, хотя он ещё мельче.
Возможно, пришло время дерзкой группе тайных поклонников Одноглазого напоить его до беспамятства и насильно искупать.
