– Поедем, – согласился я сразу. – Я тоже цены не знаю, но думаю, что ее надо из броников рассчитать. Одна пачка… сколько там из нее броников получится? Узнать, почем они здесь продаются, скинуть за опт и работу по изготовлению… как-то так. Я, пожалуй, к утру формулу расчета набросаю, – сказал я уже больше самому себе.
– Вот, правильно, набросай, чтобы у зампотыла нам не мычать и руками перед рожей не крутить, – удовлетворенно сказал Ильяс. – Тебе за пленку перевели уже деньги?
– Не проверял – не успел, – ответил я. – Но с утра отгрузили, должны были перевести.
– Ладно, завтра проверим.
Пленка ему не нужна: нужны деньги, которые придут, или уже пришли, на счет. Ильяс чует прибыток и уже считает дело своим тоже. Ну и правильно, собственно говоря. Остальные вроде как равнодушно молчат, только головы разом покачиваются на неровностях дороги.
Когда остановился во дворе, в котором уже никаких детей не было, был неожиданно приглашен на ужин, причем той самой мрачной женщиной, при молчаливом согласии остальных. Но все же отказался, попросил перенести посиделки на следующий день: решил все же попытать сейчас счастья в перехвате тверского омоновского командира. Сколько же можно мимо пролетать – должно же повезти, в конце-то концов?
Попрощались, я развернулся да и поехал. Дорогу уже выучил – потеряться не рисковал. Выбрался с Кронштадтского шоссе на Цитадельское да и доехал до нужного места. По пути заглянул на «Мариетту», где заодно покормил Тигра и поговорил с экипажем. Список новых членов экипажа у меня взял Док – сказал, что поможет проверить, о чем я Паше и доложил. Он же в свою очередь отдал мне копии накладных – вроде как для отчетности. А дальше уже поехал в гостиницу.
За стойкой был неизменный Гия Шалвович, а возле него стоял, листая какой-то журнал, давешний здоровяк. Увидев меня, он заулыбался и ткнул толстым пальцем в сторону кафе, сказав:
– Твоя везуха. Здесь командир, у окна сидит, в углу.
– Понял, спасибо!
Добежал до номера, сгрузил там кота и излишки груза – и уже налегке пошел обратно. Распахнул двери, вгляделся. Точно, в дальнем углу сидит крупный мужик в милицейском городском камуфляже, ест увлеченно, с жадностью, словно неделю голодал. Ладно, хоть и неудобно человека отвлекать, но я за ним уже несколько дней бегаю, так что сразу подойду. А то что-то случится – и он опять куда-нибудь смоется.
Подошел, глядя ему в склоненный над тарелкой затылок, поздоровался. Он поздоровался в ответ. Голос показался знакомым – низкий такой, с хрипотцой. Затем он посмотрел на меня. Вот как…
– Серж, ты, что ли? – малость обалдел я от удивления.
– Андрюха? – поразился и он, даже вилку с ножом отложил.
Светлокожий и при этом черноволосый, седина уже видна. В контраст с волосами очень светлые зеленоватые глаза. Ну да, он самый. А я его еще в Твери искать собирался.
– Ну ты… не ждал, не ждал, – раскинул я руки, пока он поднимался из-за стола.
Обнялись крепко, похлопали друг друга по спине, причем я при этом зашипел от боли.
– Ты откуда здесь, Серега? – успел я спросить первым. – Что-то никак не ожидал тебя тут…
– Да вроде как колонну провели, – махнул он рукой куда-то в сторону ближайшего окна. – Первую с нашего направления – до Новгорода дорогу пробивали. Ну и я с ними за главного пошел. А ты как?
– Да я вообще хрен поверишь, – осталось только отмахнуться мне. – Сядем нормально за рюмкой чаю – тогда расскажу, тут роман целый.
– Андрюха, сейчас не могу, убегаю, – засуетился Серж. – Ты здесь на постое или где-то искать надо?
– Погоди, погоди! – запаниковал я. – Ты надолго?
– Не, чего надолго? – даже удивился он. – Вернусь прямо сейчас, только цеу раздам личному составу. Вернусь через… – он глянул на часы, – через десять минут. Может, и меньше. Не спешишь? Дождешься?
– До пятницы я совершенно свободен, – ответил я цитатой из детской книжки. – Я вообще-то здесь живу и на сегодня все дела закончил.
– Я пулей!
– Давай, жду!
Серж выскочил в дверь, я посмотрел ему вслед. Вот как бывает. В детстве у всех бывают друзья, близкие, совсем близкие, а бывают такие вот, как Серега, когда родители уже перестают разбирать, где чьи дети и кто у кого когда ночует. Вот так мы с ним и дружили, с самого первого класса. Ни до него, что неудивительно, ни после того как мы расстались и жизнь раскидала нас по разным городам, такого близкого друга у меня не было. Ну один еще, быть может, уже в Москве, когда я туда переехал, да и все.
