Первым, вынеся ворота КПП, на территорию мотострелкового батальона влетел передовой «КамАЗ». Водитель смял строй роты, а старший длинными очередями уложил с ходу человек двадцать, оказавшихся справа от автомобиля-тарана. Пробив брешь в живом щите, груженный взрывчаткой «КамАЗ», не сбрасывая скорости, врезался в здание штаба! Прогремел мощный взрыв, разрушивший штаб и разметавший военнослужащих по плацу. В секунды командование части и большинство офицеров батальона было уничтожено! Дым накрыл территорию. Со всех сторон понеслись крики, вопли, пробивались и стоны, но их слышали лишь те, кто оказался рядом. Оставшиеся целыми и невредимыми командиры и солдаты, поняв, что произошло, бросились к ружейным комнатам казарм, но к батальону уже спешила группа Саддама и головорезы Закира. Боевики имели при себе гранатометы, ручные пулеметы, автоматы.
Как только тронулся передний «КамАЗ», а Рахадал отошел от машин, два других автомобиля ринулись на свои цели, благо располагались они на площади друг против друга. Второй «КамАЗ» влетел в стеклянный бункер центрального входа городского отдела внутренних дел, пробив массой половину двухэтажного дома, что уже само по себе грозило обрушением железобетонных несущих конструкций, и взорвался почти на выходе. Взрывная волна вынесла заднюю стену, и тысячи соколков обрушились на подчиненных Особой группы чеченского МВД. Драгун пал первым. Следом почти все его спецназовцы. Здание ГОВД обрушилось, погребя под бетоном весь Московский СОБР. В то же время взрывом третьего «КамАЗа» снесло здание администрации. Начальная часть первого этапа террористической операции «Лавина» завершилась для Костолома успешно, с опережением графика. Теймураз отдал приказ на начало второго, самого кровавого этапа дьявольской акции.
Пораженные внезапной атакой неизвестно откуда появившегося противника, уцелевшие офицеры и бойцы батальона рванулись к казармам. Там оружие и боеприпасы. В спины им ударили боевики Саддама и Закира. Им удалось уничтожить человек тридцать военнослужащих, но около полутора сотен бойцов мотострелковой части сумело пробиться. Обученный личный состав в секунды разобрал оружие и через тыловые окна спальных отсеков покинул казармы, которые подверглись гранатометному обстрелу боевиков. И здесь бандиты допустили роковую ошибку. Посчитав, что гранатами уничтожили основную часть бойцов батальона, они начали добивать раненых на плацу. Но мотострелки не пали в результате гранатометной атаки и не разбежались кто куда, а под командованием младших офицеров, рассредоточившись по флангам казарм, открыли ураганный огонь по бандитам. Им потребовалось несколько секунд, чтобы расстрелять группы Саддама и Закира. Таким образом, Теймураз с Черкесом, пробираясь сквозь развалины бывшей администрации поселка на открытую местность, где Костолом должен был произнести перед видеокамерой пафосную речь, даже не подозревали, что их группировка уже потеряла тридцать человек. Но в данный момент главаря банды и руководителя операции «Лавина» интересовало другое — съемка!
В батальоне же уцелевших бойцов собрал под свое командование командир первой роты капитан Комаров. Он тут же разделил сводное подразделение на четыре усиленных взвода, один из которых во главе с прапорщиком Свиридовым отправил к домам офицерского состава на оборону семей военнослужащих. Второму взводу под командованием старшего лейтенанта Шанина вместе с внутренним караулом поставил задачу организовать круговую оборону парка боевых машин. Третий взвод под руководством второго ротного капитана Батюшко отправил на разведку к ГОВД и площади, с задачей уточнить обстановку, не выходя на площадь и не обнаруживая себя перед противником, если таковой окажется в центре города. Четвертый взвод лейтенанта Мишина, оставшийся в резерве, приступил к оказанию помощи раненым, но в готовности в любой момент вступить в бой! Сам же капитан Комаров по рации дежурного тягача попытался вызвать штаб бригады. Бортовая рация находилась практически в нерабочем состоянии. Другими словами, еле дышала, но дышала, что позволило все же достать пусть не штаб соединения, но хоть соседний батальон. Командир которого, мгновенно оценив ситуацию, тут же поднял часть по тревоге и только после выхода с территории парка двух мотострелковых рот на помощь Звездному связался с комбригом. Оперативность подполковника, умение принимать решения в критической обстановке самостоятельно, без ненужной, но обязательной по инструкциям докладной волокиты спасли жизни сотен людей. Но об этом позже.
