Генерал представился командиром бригады, в состав которой входил батальон Звездного. Говорил он кратко, четко, по-военному. Довел цифры потерь среди личного состава, отметил, что, быстро организовавшись после нанесения боевиками неожиданного удара, мотострелки начали активные боевые действия против бандитов. Ситуация осложнилась там, что террористы действовали малыми группами и в населенном пункте, в основном представляющем собой частный сектор с садами. Но бойцам батальона во главе с капитаном Комаровым, принявшим после гибели руководства части командование сводной ротой на себя, удалось обнаружить несколько групп боевиков и уничтожить их во встречном бою, а также выдавить остатки банды в крепость на юго-западе Звездного. В этой крепости нес службу караул, который тоже подвергся нападению превосходящих сил противника. Но позиции не сдал, оказывал сопротивление до последнего солдата. Отличился начальник караула старший лейтенант Половцев и рядовой Акимов, продолжавшие бой в окружении. Генерал отметил, что только благодаря слаженным силам подразделения Комарова бандитам не удалось захватить заложников, что предопределило судьбу боевиков. Вызванное звено вертолетов «Ми-24» нанесло последний карающий удар по головорезам как в крепости, так и за рекой. Дальнейший облет территории лесного массива за Унжой и тотальная «зачистка» поселка позволяют утверждать, что вся банда, напавшая на мирный поселок, уничтожена. Генерал назвал и полевых командиров, наемников Мухтара Гейдарова — Черкеса, ранее укрывающегося в Грузии, и афганца по кличке Пуштун, внедрившегося на территорию России из Афганистана, и уничтоженных в Звездном. Выразил предположение, что кто-то из них и руководил варварской акцией.
Далее выступил представитель президента, сам глава государства, некоторые депутаты, другие известные и не очень лица. Диктор закончил выпуск с обещания постоянно держать зрителей в курсе того, что будет происходить в Звездном. И вновь заиграл симфонический оркестр.
Иван Степанович вздохнул:
— Хорошо, хоть телевизионщики не додумались сразу после новостей рекламу женских прокладок запустить!
Николай мрачно заметил:
— Еще пустят, отец, не волнуйся, и не только прокладок. Для них трагедия в Звездном сенсация, не более. Трагедия для других. Выдержат для порядка, все ж не совсем тупоголовые, паузу и запустят твою рекламу на все обороты!
Отец удивился:
— Чегой-то мою? Я ее сроду терпеть не мог и не смотрел.
— Да я просто так сказал. — Николай повернулся к Ветрову: — Ну, как тебе новость, Кость?
— Что ответить? Война продолжается.
— Вот именно. Позвоню-ка я Доронину.
— Зачем?
— Ну, послушаем, что он скажет.
— Что тут говорить, Колян? И так все ясно! Не дадут террористы нам покоя, пока власть нынешняя правит! Пойдем-ка мы с Леной спать!
Горшков вздохнул:
— Вечер испорчен, а так все хорошо начиналось. Ладно, идите, там в комнате все для вас приготовлено.
Ветров с женой ушли.
К Анастасии Петровне отправился и Иван Степанович.
Николай остался в горнице один.
Налил стакан. Выпил. Закурил. Задумался. Весть о нападении на мирный поселок словно лезвием кинжала ударила по сердцу. Николай пил и проклинал себя за то, что ничего не может сделать. Вышла мать. Она немного пришла в себя. Убрала со стола. Посмотрела на сына:
— Шел бы ты спать, Коль, чего маешься?
— Не могу, мать, душу ярость рвет! К черту отпуск. Завтра же с Костей поеду в город в УВД, просить генерала о переводе в ОМОН или СОБР, хватит мне тут херней заниматься.
Анастасия Петровна посоветовала:
— Проспись сначала, сынок! Не зря люди говорят, утро вечера мудренее. Решишь уехать, что ж, держать с отцом не станем, потому как бесполезно это, ты у нас упертый!
— Это точно!
Погасив окурок, Николай прошел в свою комнату, где, сбросив одежду, упал на софу, накрывшись пледом. Усталость прошедшего дня и большое количество спиртного сыграли свою роль, и Колян, поворочавшись минут пять, уснул крепким сном.
Отец разбудил его в семь утра.
Николай, вспомнив о событиях в Звездном, спросил:
— Что нового передают?
Иван Степанович уточнил:
— Будут передавать. В 7.30. Экстренный выпуск.
— Экстренный? Еще, что ли, пару городов разнесли бандюки?
— Не знаю.
— Ладно. Встаю. Ветровы спят?
— Костя поднялся. Зарядкой во дворе занимается.
— Спортсмен!
— Угу. Я ему тоже о выпуске экстренном сказал.
— Правильно сделал.
Николай поднялся. С похмелья слегка побаливало в висках. Могло быть и хуже, все же вчера он принял на грудь дозу немалую. Раньше болел сильно, а сейчас, как ни странно, более-менее. Главное — встать да холодной водой облиться. Побриться. Выпить крепкого чая. Похмелье и отступит.
Одевшись, он вышел во двор, где друг подтягивался на балке двери сарая.
— Привет, Кость!
— Привет!
Ветров спрыгнул на землю:
— Как голова?
— Поговорку знаешь? Голова не ж…, перевяжи и лежи! Нормально все, кроме настроения. Вот оно… да ладно, надо и мне привести себя в порядок.
Костя, повесив полотенце на плечо, сказал:
— Я в дом. Встретимся у ящика, отец говорил об экстренном выпуске новостей?
— Говорил!
— Вот и послушаем.
— Давай!
