— С–слева… — Карвен попытался ухватить себя за левое ухо, но промазал и угодил в пустую тарелку. Ой! — Ухватил одну руку другой и кое–как нащупал левое ухо. — Вроде восемь… — растерянно сказал он. — А было же девять… Девятое я где–то… посеял, наверное…
— Вот! Так–то ты бережешь казенную амуницию! — У сержанта даже язык перестал заплетаться от возмущения. — Два наряда в–вне очереди!
— Вот! — передразнил сержанта Карвен. — Тут–то… у нас и открылось… кто сержант!
— Неправда! — возмутился сержант. — И вообще!
— Что… в–вообще? — с интересом спросил Карвен.
— Ничего! — возгласил сержант.
— Т–ты уверен?
— Точно.
— А к–как мы тогда уз–знаем, кто сержант?
— Вычис–слим! — азартно откликнулся его собутыльник, доставая золотую монету. — Вот см–мотри… сейч–час мы ее подкинем! Что будет?
— Она упадет, — ответил Карвен.
— Пр–равильно, — одобрил его сержант. — Если «орел», то сержант — ты, если «решка» — я. Заметано?
— Что?
— Заметано, я спрашиваю?
— Что заметано?
— Все заметано!
— Зачем?
— Ну ты и т–тупой, — укорил Карвена сержант. — А еще ср–ржант! Вот смотри… я ее подкину, и… что будет?
— Она упадет?
— Идиот! Ты это уже говорил!
— Она… не упадет? — удивился Карвен.
— Болван! Упадет, конечно. Вот только при этом будет что?
— Что? — эхом отозвался Карвен.
— А вот что… кто выиграет… тот… сржант, верно?
— Верно, — кивнул Карвен. — А кто п–проиграет?
— Тот сржант, — авторитетно заявил сержант.
— Или наоборот, — подытожил Карвен. — Здорово! Пусть будет так!
Карвен почувствовал себя малость трезвее, но происходящее его захватило. Надо же, оказывается, любой вопрос можно решить таким простым способом, а он даже и не догадывался об этом! «Нужно быть сержантом, чтобы знать такие хитрости! — смекнул он. — Я просто еще не дослужился!»
— Я кидаю! — объявил сержант и широко размахнулся.
— Только осторожно кидай! — поспешно сказал Карвен, испугавшись, что сержант зашвырнет монету так, что ее потом не найдешь. И как тогда узнать, кто из них сержант? Конечно, это и так понятно, что сержант, он сержант и есть, а все–таки… — Осторожно, — повторил он.
— Не бойся, — утешил его сержант Йанор. — Монеты, они небьющиеся. А кто проиграет — лезет под стол.
— Зачем п–под стол?
— Потому что сржант. А сржант… должен сидеть под столом. Вот.
Монета взлетела, на миг зависла в воздухе, блеснув в свете свечей, а потом коротко звякнула и упала на стол. И застряла в щели. Ребром.
— В–вот как… — озадаченно пробормотал сержант. — З–значит, мы… оба… того…
— Что — того?
— Проиграли…
— И что?
— Надо под стол лезть, — просветил сержант.
— Зачем?
— Потому что, — наставительно промолвил сержант. — Ну, полезли…
— Может, не стоит?
— Что значит «не стоит»? Тут кто–то рассуждает о том, чего ему делать, а чего — нет?! Не рассуждать! По моей команде… под стол шагом… марш!
— Слушаюсь, господин сержант! — отчеканил Карвен и нырнул под стол. — Ой!
— Что еще за «ой», новобранец? — буркнул сержант. — Неуставные выражения во время выполнения задания?!
— Лбом о столешницу треснулся, господин сержант, — доложил Карвен.
— Это потому что сопляк, — просветил его сержант. — Ой!
— Что с вами, господин сержант? — тотчас вопросил Карвен.
— Ножку стола… задел. Головой, — недовольно ответил сержант. — Аж искры посыпались.
— Это потому что сержант, — просветил его Карвен. — У сержантов завсегда искры… это все равно что молотом по раскаленному куску металла вдарить как следует. Я так понимаю, что раскаляются сержанты сами, от природной злости, вот только мне непонятно, кто же их по макушке–то колотит, чтоб искры сыпались.
— А этого тебе по сроку службы знать не положено, — авторитетно объявил сержант.
И замолчал. За их столик садились другие люди.
— Здесь почему–то не убрано, — заметил чей–то резкий скрипучий голос. — Впрочем, я не удивлен. В подобном притоне… эй, трактирщик! Где тебя Запретный носит?!
— Ничего, зато здесь не найдется чужих ушей. Упившиеся офицеры, щиплющие за задницы служанок, вряд ли станут интересоваться нашей беседой, — откликнулся второй.
— Тем не менее, я намерен потребовать, чтобы эту грязь убрали, — проворчал первый. — Трактирщик, ты где? Живо сюда!
«Замечательно, — встревожился Карвен. — И как теперь из–под стола вылезать? Что люди подумают?»
Он бросил взгляд на сержанта, в надежде, что тот подаст хоть какой–то разумный совет. Но сержант выглядел таким же растерянным. «Если сейчас вылезти — начнут смеяться. Если остаться сидеть и кто–нибудь заметит — тем более! Какие же мы идиоты!»
Карвен почти протрезвел, когда смекнул, в сколь глупое положение они угодили. Он–то еще ладно, он — новобранец. А вот сержанту… да над ним же вся гвардия потешаться станет! За спиной хихикать. И ведь всех ртов не заткнешь!
«Надо спасать положение. Отвлечь внимание на себя, и… пусть уж надо мной одним смеются! В конце концов, я новобранец, мне положено».
Он вдруг замер. Прямо у себя под носом он заметил отлично запомнившиеся ему сапоги. Восхитительные красные сапоги с изумительно вытисненными на них бегущими гончими.
