— Никто из сианай не погиб, — всё тем же «рубленым» тоном отозвалась Аниаллу, — хотя, опасаясь за мою жизнь, Анар вполне мог убить Элеа, даже не будучи предателем.
— Да, все остались живы. Пока, — многозначительно заявил Верховный жрец. — Но, как мы уже убедились, нам не всегда удаётся проникнуть во вражьи планы.
— Не всегда. Но ты-то в этом, видимо, в очередной раз преуспел. Я хотела бы узнать, что за результаты дала твоя разведка в Линдорге, если ты приказал срочно закрыть купол, хотя большая часть Совета выступила против этого?
— К сожалению, я не могу удовлетворить твою просьбу. У меня нет выбора: если ты и дальше будешь закрывать глаза на сущность своего сожителя, как закрывал их его отец на делишки его же матери, — мне придётся держать тебя в неведении. Подумай, Аниаллу, ведь он похож на неё, во многом по….
Кеан замолчал на полуслове, и уши его задвигались из стороны в сторону. Он почувствовал, что кто-то миновал магическую защиту, наложенную на вход в зал, но было слишком поздно, — незваный гость уже закрывал за собой дверь. Аниаллу с трудом сглотнула.
— Вместо того чтобы выискивать во мне черты моей матери, ты бы лучше отыскал её саму, а то она прирежет тебя безо всякого Веиндорова кинжала! — прямо от входа рявкнул Анар. Каждый раз, когда он разговаривал с Кеаном, вернее, выслушивал его, в Анаре просыпалась какая-то юношеская наглость, и следить за своим языком становилось невероятно трудно. Вот и сейчас это ему не удалось.
Он решительно шёл вперёд демонстративно не замечая предупредительных взглядов, которые бросала на него Аниаллу. Между Анаром и Верховным жрецом давно назревало крупномасштабное сражение, и Алу благодарила Аласаис за то, что она позволила ей присутствовать на поле этой битвы, чтобы вовремя разнять сцепившихся котов.
— Я ничего не ищу в тебе, — спокойно и величественно, как только что пыталась говорить с ним Алу, заявил Кеан, — сам по себе ты мало меня интересуешь. Но как хозяин кинжала, так опрометчиво доверенного тебе моей дочерью… — Он выдержал многозначительную паузу. — Согласись, что, отдавая Лоэдаарский кинжал сыну и брату убийц и предателей, который водит дружбу, пусть и с раскаявшимся, но харнианцем, кинжал, способный убить сианай и поглотить её душу — согласись, что моя дочь поступила неразумно. Это было необдуманное решение, на которое её вынудили обстоятельства и которое давно стоило бы пересмотреть. — Он даже улыбнулся, самоуверенный, как всегда, и, как всегда, произносящий вроде бы и правильные, но такие жестокие слова.
Глядя на него, Алу уже с трудом заставляла себя оставаться спокойной. Она не знала, чего ей хочется больше — разрыдаться от стыда за то, что два дорогих ей, несмотря ни на что, алая готовы из-за неё броситься друг на друга, или расцарапать мудрую Кеанову физиономию за то, что он так оскорбляет её возлюбленного.
«Значит — „необдуманное решение“? Вот уж чья бы собака рычала!» — Анар снова не сдержался и фыркнул вслух. — «Дался им всем этот нож!» — Он скосил глаза на висящий на поясе кинжал, казалось даже своей серебристой рукоятью излучающий холод и тишину забвения, и, повинуясь внезапному порыву, выхватил его из прячущих магию ножен.
— Если он так нужен тебе — на, забирай! — прорычал Анар, протягивая клинок Верховному жрецу, и едва удержался, чтобы не добавить: «И можешь зарезаться им, подонок».
Кеан некоторое время переводил взгляд с грозной физиономии Анара на кинжал, с него — на застывшее лицо Аниаллу, потом молча развернулся и вышел.
— Даже дверью не хлопнул, — слабо пробормотала Тень Аласаис, и её похолодевшие пальцы сползли с запястья Анара, в которое она успела вцепиться, когда он потянулся к ножу. Кеан умел великолепно играть на её чувствах, особенно на чувстве вины. Сейчас она уйдёт отсюда, пусть так и не усомнившись в Анаре, но совесть ещё долго не даст её сердцу биться свободно… хотя она ни в чём не виновата… ведь не виновата же?..
Всю дорогу от дома ан Темиар до улицы Старых Клёнов Аниаллу шла с поникшей головой. Анар же был готов плеваться от ненависти, в которую незаметно переросла его антипатия к жрецу, он молча плавился от жара бриаэлларского солнца, и лишь когда впереди показался замок ан Ал Эменаит, решился сказать:
— Алу, нам надо что-то с ним решать. Мне кажется, что он ни перед чем не остановится, пока не выживет меня или нас обоих из Бриаэллара!
— Да пусть только попробует! — угрюмо буркнула сианай.
Анар обнял её за плечи, и Аниаллу благодарно ткнулась головой в его тёплый бок.
— Как тебя только угораздило пойти в дочери к такой сволочи! — поддакнул ей алай, полагая, что злая Аниаллу куда лучше Аниаллу грустной, но настроение сианай уже успело измениться, и она печально проговорила:
— Нет, Анар, он вовсе не сволочь. Он очень добрый, мудрый и всё понимает как надо, просто… просто жизнь была к нему менее справедлива, чем к нам с тобой.
Она вздохнула и окончательно ушла в себя. Расспрашивать её Анар не посчитал возможным, хотя ему и очень хотелось сделать это. Сейчас они войдут в ворота, и её уже за хвост не втянешь в обсуждение этой темы, а надо бы!
