— Ты думаешь, что Тал не изыскал бы другой способ подставить нас? — Элеа внимательно взглянула на своего собеседника. — Уверяю тебя, он нашёл бы его. Рано или поздно. — Глаза сианай почти перестали светиться, но в них появилась такая страшная, бездонная глубина, что даже привыкшему общаться с Тенями богини Верховному жрецу стало не по себе. — И единственное, что мы могли сделать — это извлечь из неизбежного наибольшую пользу. Если бы мне удалось увезти Дариона не только живым, но и в сознании, то Бриаэллар получил бы в его лице неоценимого союзника и советника. Он второй по силе Тёмный в Энхиарге, но куда ценнее его знания и, — она помолчала, подбирая корректное словно, но так и не нашла его, — и родство стихий владыки Дарларона и Тала. Увы, многое из задуманного мне не удалось, — голос Элеа почти стих, но следующая фраза словно вернула сианай к жизни. — Но само то, что он жив и обязан этим
Как видишь, Кеан, некоторые ошибки тоже могут быть ценны.
Итак, харнианцы, именуемые также «детьми Огня». Они пришли в Энхиарг во второй половине первого тысячелетия (по старому летоисчислению). Так принято говорить —
Как бы там ни было, харнианцы быстро расселились по Внешним землям, а затем и по Наэйриану, столицей же их считался город
Но однажды всему этому благолепию пришёл конец.
Харнианцы свихнулись. Некоторые невежды сейчас полагают, что слово «свихнулись» употребляется в данном контексте образно: мол, кто в здравом уме решится бросить вызов всему Энхиаргу? Но харнианцы не просто решились — они внезапно, одновременно по всему миру, все как один накинулись на своих ближайших соседей: на адоров, с которыми только вчера вместе работали в кузнях, на энвирзов, чьи шахты помогали обогревать и освещать, на зевак, перед которыми устраивали огненные представления на площадях Бриаэллара и Змеиного Глаза…
Война Огня стала для всего Энхиарга серьёзнейшим потрясением, недаром по её завершении наш мир перешёл на новое летоисчисление. Грандиозный военный конфликт охватил все без исключения государства Наэйриана, а также Дирхдаар, Лиддариан, Бездну и некоторые другие территории Внешних земель.
Лучшие маги, целители и дипломаты бились над решением загадки века: что же стало причиной страшного помешательства, охватившего целую расу? Аласаис же, на народ которой возлагали наибольшие надежды по мирному разрешению конфликта, с несвойственной ей жёсткостью заявила, что решение здесь может быть только одно: быстрое, поголовное и безжалостное уничтожение противника. Прекрасная наэй Эмоций оказалась бессильна справиться с безумием харнианцев. Она была уверена, что дети Огня будут убивать всех без разбора, пока смерть их не остановит, и предупредила все дружественные народы, что промедление приведёт к весьма печальным последствиям…
Поначалу к её словам никто не прислушался: слишком велико было потрясение энхиаргцев от внезапной перемены, произошедшей с их добрыми соседями — и это могло бы стоить жизни десяткам тысяч, если бы Аласаис не проявила упорство и не прибегла к помощи своего близкого друга. Владыки Вод Неллейна, который поддержал её и мобилизовал своих наларов на борьбу с харнианской агрессией. В силу природного антагонизма, дети Воды идеально подходили для сражения с детьми Огня…
Постепенно к борьбе присоединились и другие народы. Дольше всех упорствовали добросердечные адоры: им, как никому, было трудно смириться, что вчерашние друзья в одночасье стали врагами…
Алаи тоже не остались в стороне: именно они сумели отыскать тайную лабораторию вышеупомянутого Израйта Огнепоклонника — величайшего огненного мага, на которого харнианцы возлагали самые большие надежды (по одной из версий — он даже возглавлял их). Маг был побеждён и заточён в подземную тюрьму, а её местонахождение, по соображениям безопасности, было стёрто из памяти всех участников событий.
