Но какое дело идеоту до кого бы то ни было, когда дело всей его жизни провалилось? ИДЕЯ погибла! Вот мой супруг, например, обвинил меня в том, что я била
— Вот ведь не лежала у меня душа обучать вашу Ланриссу магии! — воскликнула Диреллея. — Не хотелось ответственность на себя брать, если ей придёт в голову насильно кого-нибудь осчастливить.
— Может, и не пришло бы, — сказала Канирали. — Может быть, в её жизни должен был появится кто-то, наставник или просто возлюбленный, кто помог бы найти подходящее ей место и направить её немалые таланты в нужное, безопасное русло.
— Наша школьная жрица Тиалианны, Таан'мей, тоже надеялась на это. Супружество было прописано в Пути Ланриссы, и мы всё поглядывали на её однокурсников: может, кто-то из них…
— Ну, насколько мне известно, мои прогнозы сбылись и Ланрисса едва не погубила своих лучших друзей пытаясь проникнуть в Руал? — настаивала на своём Диреллея.
— Да. Если бы они дождались меня, всё могло быть иначе. А так… Амиалис не дала руалцам растерзать их только для того, чтобы потребовать их изгнания из Энхиарга. На веки вечные.
— Я помню, Таан'мей была очень опечалена, — сказала Канирали. — Кстати, хочешь, я свяжу тебя с ней? Она довольно разговорчивая особа.
Аниаллу тут же закивала, что да, очень хочет. Они поговорили ещё немного, Канирали вслед за подругой принялась стыдить Аниаллу за долгое отсутствие и не унималась до тех пор, пока сианай не пообещала ей быть через десять дней на Сладком дне. Искусство Канирали готовить сложнейшие блюда, сохранившееся у неё ещё с хелраадских времён, восхищало Алу не меньше, чем её талант изобретать новые заклятья. Наконец, они попрощались.
Изображение комнаты исчезло за новой зелёной вспышкой, через мгновение поверхность зеркала засияла мягким жемчужным светом, а когда он рассеялся, на сианай взглянули крупные, чуть косо поставленные миндалины карих глаз незнакомой танайки.
Таан'мей сидела в полутёмной комнате у камина. Кружка чего-то горячего в длинных пальцах, толстый свитер, на чётко очерченных скулах — румянец, какой выступает у детей Тиалианны только на сильном морозе — видимо, танайка забралась в очень холодные края. Аниаллу удивилась, потом — ещё раз, рассмотрев две рыжие, прямо пылающие косы Таан'мей… а потом удивилась тому, что после сегодняшнего вообще способна хоть чему-то удивляться.
Танайка же, видимо заметив её взгляд улыбнулась сианай как старой знакомой и вместо приветствия лукаво спросила:
— Госпожа Тень думала, что её друг Ирсон — единственный рыжий танай в Энхиарге?
Алу кивнула. Она чувствовала, что танайка не прочь поболтать с ней о «её друге Ирсоне», но мысли сианай были заняты сейчас совсем другим. Таан'мей тут же уловила её настроение.
— Хорошо, — сказала она, словно признавая право Аниаллу не поддерживать светскую беседу. — Диреллея вкратце объяснила мне, о чём ты хотела поговорить. Думаю, об этической стороне вопроса — мне и начинать не стоит? — сочувственно добавила танайка.
— Не стоит, — кивнула Алу, — ситуация не та. И у меня просто нет сил ничего объяснять. Может быть, потом… после того как ты расскажешь мне об этой юной даме.
— Но что конкретно тебя интересует? Я, если честно, не могу припомнить ничего примечательного…
— Всё, — утомлённо шлёпнула ладонью по столу Аниаллу. — Меня интересует всё — всё, что открылось тебе, когда ты смотрела на неё. Какие-то вешки на Пути, что были прописаны в её Книге Судеб.
Не была ли ей предопределена… связь с кем-нибудь, например. И если да, то с кем конкретно.
— Ну… начнём с конца, — подмигнула танайка, отхлебнув горяченького. — Да, ей был предопределен брачный союз. Но с кем именно — я сказать не могу. Ты не хуже меня знаешь: определить, связаны ли два существа общим Путём или нет, можно лишь тогда, когда они стоят рядом друг с другом. Что же до «вешек»… Нет, там не было ничего примечательного.
— И всё? — рассеянно спросила Алу, лихорадочно пытаясь собрать свои мысли.
— Увы, — пожала полосатыми плечами Таан'мей.
— Тогда у меня будут к тебе ещё два вопроса. Один просто глупый, другой совсем идиотский. Итак, первый: возможно ли изменить Путь существа?
— Это совсем не глупый вопрос, — улыбнулась танайка. — Господствующая версия — нет. Но наши мудрецы до сих пор продолжают спорить об этом. Во всяком случае, ни я, ни они сами не знают ни одного примера, чтобы Путь существа был изменён.
