Погруженная в эти мысли, Джульетта лишь спустя секунду или две различила шум в прихожей. И тут же запаниковала – накатил безмерный, застилающий глаза страх ребенка, пойманного на запретном. Руки стали неуклюжими, и она дважды уронила ожерелье, запихивая его обратно в шкатулку. Это ей удалось, и она уже ловила ключ на столешнице, но было слишком поздно. Шаги приблизились, и в дверях возникла мачеха.
С обреченным вздохом Джульетта выпрямилась и подождала, когда разразится шторм.
Мачеха подошла к столу и нагнулась посмотреть.
– Стивен всегда запирал этот ящик. – Звучало почти приветливо. – Что там было?
Джульетта протянула ей маску. Клэр взяла, повертела.
– Вы знаете, что это? – К Джульетте вернулся голос.
– Сувенир, полагаю. На память о какой-то другой женщине. – Клэр отдала ей маску, кивнула на фото. – Может, об этой.
Джульетта коснулась пальцами лица женщины на фотографии.
– Вы знаете, кто она?
Мачеха коротко, холодно усмехнулась:
– Мадлен. – И затем, когда сердце Джульетты сжалось: – По крайней мере, ты так думаешь, верно?
Джульетта прикусила губу. Мачеха всегда читала ее как открытую книгу. Это было особенно болезненное унижение. Не успела Джульетта ответить, Клэр стряхнула несуществующую пушинку с рукава.
– Ты спрашивала. Он ее упоминал. Однажды. Когда мы только поженились. Когда… – Ее лицо закаменело. – Не важно. Он назвал меня Мадлен. По-моему, и сам не заметил, а я об этом никогда не говорила.
– Кто она?
– Я же сказала, что никогда не говорила об этом, – резко повторила мачеха.
– Она моя мать?
Пальцы у Джульетты дрожали. Может, одна из отцовских историй о разбитом сердце была правдой. Может, он не мог говорить о ней, потому что было слишком больно. Может… – ее осенила тень надежды, – может, Джульетта слишком напоминала ему о потерянной любви.
Глаза мачехи сузились.
– Перестань.
– Что?
– Я знаю это лицо. Фото, имя – и ты не здесь, сочиняешь сказочку о том, что ты украденная принцесса, а
– Но это не просто сказочка, – возразила Джульетта. – Он хранил ее фотографию все эти годы.
Клэр покачала головой:
– Ты опять. Ты даже не знаешь, правда ли на фотографии твоя мать.
Джульетта вспомнила, о чем спрашивал Мансфилд, – один из тех вопросов, на который нечего ответить, кроме «я не знаю».
– Мое свидетельство о рождении, – сказала она. – Там же указано имя моей матери?
Можно затребовать его у… кто там занимается такими делами, и оно придет в тисненом конверте. Джульетта откроет его и разгладит на столе, и там будет сказано…
Ее мысли прервались. Мачеха направилась в угол, к книжному шкафу. Отперла его и вытащила папку. Оттуда извлекла лист бумаги, вернулась и вручила Джульетте.
– Мне нужно было твое свидетельство о рождении, чтобы записать тебя в колледж. Вот все, что я нашла.
Письмо на бланке. Адрес в шапке: Сомерсет-хаус, Лондон.
Джульетта прочитала письмо дважды, пытаясь понять, что это значит.
– Вы написали? – спросила она. – Куда он сказал?
Мачеха покачала головой:
– Я в итоге обошлась без свидетельства. Судя по тому, что я про них слышала, мне бы вряд ли ответили, так что я не стала тратить время.
– Про кого?
Мачеха отвела глаза:
– Вольница Южных Святых – настоящее название Театрального округа.
