На перекрестке Джульетта свернула наугад. Эта улица была еще у́же, дома на ней еще разномастнее. Одни основательные, с выступающими верхними этажами, другие втиснулись между соседями, как запоздалая мысль. Ее внимание привлек изысканный кованый вход в крытую галерею – Джульетта направилась туда. Внутри растерялась: все эти пресс-папье, миниатюрные воздушные змеи и телескопы на витринах продаются? Продавца не видно, но у одной двери стояла посетительница в маске и длинной нефритово-зеленой юбке – вероятно, чего-то ждала. Когда женщина обернулась, Джульетта в смятении вздрогнула: возможно, это
Она выскочила из галереи на другую улицу, свернула на следующую, и еще раз, и еще. Дело шло к вечеру, и Округ оживлялся. У внешней, видимо, границы Округа улицы все еще относительно пустовали, но, когда блуждания завели Джульетту ближе к центру, пришлось пробираться через толпы. Среди повседневной одежды встречались престранные и чудесные наряды – бальные платья в пол, кимоно, расшитые шаровары, – в сочетании с изысканными прическами и великолепно отделанными масками.
Пару раз Джульетта выходила на край знаменитой площади с шумным обрамлением из кофеен и баров и мерцающим над головой большим стеклянным куполом. В центре расположились уличные артисты. Женщина с такой же серебряной кожей и волосами, что и складки ее длинного платья. Субтильный силуэт фокусника – в бледных, тонких руках мелькают карты. Темнокожий мужчина на ходулях жонглирует горящими факелами.
На окрестных улицах кишели новые дивные зрелища. Бесовские лица выглядывали из теней, пока Джульетта бродила среди очертаний арок, деревьев и колонн. Зеленоглазая гадалка подзывала ее из проема за шелковыми занавесями, а уличный художник рисовал сцену, которая слегка сместилась, когда Джульетта прошла мимо, и явила искаженный автопортрет – черты художника, выступающие из кирпича, камня и гнутой кровли.
Лестница в конце одного переулка, составленная из корзин воздушных шаров, мягко покачивалась под ногами Джульетты. На верхней платформе стоял медный телескоп – сквозь череду прорех между крышами он смотрел на другую платформу, где медленно вращались заводные фигурки. Черепичный тоннель, казалось, вел по кругу, но вышла Джульетта совсем не там, где входила. В саду шелковых цветов гости из плоти и крови смешались с туманными проекциями женщин в платьях из далекого прошлого. В центре лабиринта подземных залов лежал бассейн, окруженный осыпающимися статуями, и в пыльном столбе света из потолочного люка поблескивали серебристые плавники карпов. Дверь башни распахивалась на переплетение веревочных мостов, и люди внизу не замечали балансирующую в вышине Джульетту. На дальней стороне винтовая лестница, увешанная китайскими воздушными колокольцами, спускалась в новый немыслимый клубок переулков.
Еще некоторое время поблуждав, Джульетта очутилась у главного входа. Она остановилась перевести дух на мощеной площади и тут заметила деревянную доску для объявлений, покрытую флаерами, постерами и какими-то, что ли, расписаниями, – слоистая мешанина информации. По краям внахлест топорщились записочки, рукописные и невразумительные.
На обороте доски Джульетта обнаружила карту Округа, вырезанную прямо на дереве. Она было воодушевилась, но, приглядевшись, поняла, что карта неполна. В центре названия улиц и схематичные изображения театров и баров, но чем дальше к краям, тем названий меньше, а улицы уступали место большим пустотам. Ни легенды, ни конторы, ни справочного бюро.
Джульетта огляделась, размышляя, не попросить ли кого-нибудь о помощи, и заметила небольшую толпу неподалеку. На секунду ей показалось, что смотрят на нее. Потом она поняла, что взгляды направлены мимо, и обернулась: чуть в стороне стояла странная фигура.
Он – если это «он» – был в плаще с капюшоном, лицо скрыто под маской из всякой металлической всячины. Винты и шестерни, гайки и болты, частая сетка, скрученная в контуры пугающе реалистичного лица, сейчас обращенного к Джульетте.
