– Но они мне мешали, – сказала Джульетта. – Я думала, рабочий сцены…
– Рабочие сцены вступают, когда это необходимо. – перебил ее Итан. – Если нет, значит есть резоны.
– Прости, пожалуйста. – Джульетта пыталась размотать панический клубок своих мыслей. Итан не знал, что Эсме знакома с Джульеттой. Он бы тогда наверняка сказал. – Обещаю, что это не повторится.
– Ни в коем случае, – резко сказал он. – Надо следовать правилам, иначе ничего не получится.
– Прости, – повторила она.
Когда его лицо не смягчилось, она сделала пару неверных шагов к нему, надеясь, что он уступит и обнимет ее. Тогда она заплачет, как в тот раз, и он простит ее, и все будет хорошо.
– Я буду следовать, честное слово. Я сделаю все, как ты скажешь.
Он не пошевелился, но что-то мелькнуло в его глазах. С отчаянным безрассудством Джульетта шагнула ближе, поднялась на цыпочки и запрокинула голову. На секунду все застыло, а потом он рывком притянул ее к себе и впился ей в губы.
Это было непохоже на поцелуй на крыше и непохоже на те поцелуи, которые Джульетта воображала в детстве. Те фантазии были чистыми, ничем не грозили и на реальность походили не больше, чем иллюстрации в учебнике. Но инструкций не прилагалось. Джульетта не знала, как поцеловать его в ответ. Не знала, куда деть руки. Она чувствовала слабость – и не слабость в коленях, как книжные героини: ее всю трясло, как будто она сейчас потеряет сознание. Она почти надеялась, что так и случится, – это казалось единственным выходом. Она хотела, чтобы он целовал ее, но не так. Он жестко впивался в нее губами, одной рукой вцепившись ей в волосы, другой – в поясницу, прижимая к себе все сильнее.
Это страсть, подумала она. Наверное, с ней что-то не так, раз она ничего подобного не чувствует. Может, это потому, что в первый раз. Может, если он продолжит, она почувствует то, что должна. В любом случае выбора нет. Нельзя сказать ему, чтобы перестал, – она же первая начала.
Его рука нашаривала верхнюю пуговицу на ее платье. Крошечная пуговица раздулась в воображении Джульетты, – казалось, он не сумеет продеть ее в петлю. Но пуговица расстегнулась, и следующая тоже. Третья застряла, и Джульетта не поняла, послышался ли ей тихий стук, когда пуговица упала на пол. Каждый звук, каждый вдох, каждое ощущение обострились, растянулись, и она успевала разглядеть каждую деталь. Вполне могла бы взять слово
Итан губами пробежался по ее обнаженной ключице, и Джульетту объял холод почти до дрожи. Его губы дошли до края платья и двинулись обратно, едва коснувшись груди. Холод стал резче, пронзительнее, и на сей раз Джульетта не сдержала содрогания.
Итан поднял голову и посмотрел на нее. И от того, что увидел, медленно перевел дух и отступил, потирая руками лицо.
Джульетта запахнула лиф. Жест вышел неуклюжим, слишком большим для этой крошечной комнатки. Итан отвернулся, и Джульетта устыдилась. Подмывало сказать ему, что она ничего такого в виду не имела, она просто не знает, что еще сделать. Но тогда он подумает, что она глупая маленькая девочка и понятия не имеет, как делаются такие вещи. Она осторожно коснулась его плеча.
– Итан. – (Нет ответа.) – Прости. Я думала…
Пока она подбирала слова, он тихонько вздохнул, через плечо принял ее руку и развернулся.
– Все хорошо. – Он криво улыбнулся, но в глазах набухала боль. – Я просто подумал… – Он покачал головой. – Не важно.
Отчаянно хотелось сказать, что нет, это важно, это важнее всего на свете. Какой-то миг она думала опять его поцеловать в надежде, что на сей раз справится. Но Итан отпустил ее руку.
– Нам пора возвращаться на локацию, – сказал он. – Но сначала послушай меня. Надо следовать сценарию. Я помню, я говорил, что можно подгонять роль под себя, но ты пытаешься бежать, прежде чем научилась ходить.
– Прости. – Джульетта сама не знала, за что именно извинялась.
Лицо Итана снова смягчилось. Он нагнулся, едва коснулся поцелуем ее губ и взялся за дверную ручку. Джульетте хотелось плакать. Этот поцелуй отдавал сожалением и ощущался как прощание. Она сглотнула ком в горле и быстро застегнула пуговицы на платье.
Итан привел ее в комнату ближе к финалу ее петли и оставил там, в последний раз мимолетно погладив ее пальцы. Джульетта не знала, кому обязана этим касанием – ему или Человеку-Тени, и сейчас думать об этом не могла. На последних сценах в пустых комнатах она умудрилась вновь нащупать ритм. Затем открылась обычная дверь, и Джульетта вышла с локации. Рабочий сцены ничем не выдал, что знает о случившемся, хотя наверняка один из них и оповестил Итана.
