Обычно дни заканчивались выступлением поздно ночью или ранним утром, без происшествий. Дважды Джульетту вызывали к хореографу – скорректировать петли, кое-что поменять в танцах. Во второй раз ее короткое соло на платформе немного удлинили и, к ее облегчению, танец с Арленом убрали совсем. Новые версии давались ей без особого труда. Она играла на инстинкте, роль сидела на ней, как хорошо скроенное платье. Иногда какой-то миг ей чудилось, что и она тоже подходит роли, – в такие минуты, когда она крутила пируэты между портретами улыбающейся матери и прожекторы истекали светом, создавая гало вокруг ее волос, ее осеняло некое подобие покоя. Если бы она могла вечно оставаться в театре, исполняя свою петлю, она была бы счастлива. Но рано или поздно дверь открывалась, приходилось бросать Девушку в Серебряных Туфлях и вновь примеряться к Джульетте со всеми ее тревогами и страхами.
Эсме она видела лишь несколько раз – мимолетные встречи в коридоре, короткая, натянутая и понимающая улыбка, – но думала о ней неотступно. Прислушивалась к ее шагам, к стуку двери ее спальни, к переливам ее смеха, в котором крылось что-то очень твердое. Как-то раз даже зашла в ее комнату – открывала ящики, щупала гладкий атлас ее сорочек, мягкий хлопок блузок, будто надеялась прочесть намерения Эсме в плетении ткани, которая касалась ее кожи.
И не только Эсме занимала мысли Джульетты. Она не видела Итана с тех пор, как он ушел от нее той ночью на локации. Она разыгрывала мириады воображаемых сценариев, объясняющих его отсутствие, и все они заканчивались тем, что он находит ее, говорит, что очень хотел увидеться, но вмешались некие неподвластные ему обстоятельства. Однако, как ни старалась она поверить в эти сказки,
Однажды под вечер, когда она была дома одна, в дверь постучали. Джульетта открыла – на пороге стоял Юджин.
– Привет, пропащая душа, – сказал он. – Я пораньше ушел с работы, решил вот заглянуть – может, уломаю тебя пойти со мной в «Корабельные новости». Мы сто лет тебя не видели.
– Я была занята.
Сердце Джульетты воспарило при виде его, но тут же, по своей новообретенной привычке, нервически затрепыхалось.
– Прости, сегодня я не могу. Дела.
Лицо у него вытянулось, Джульетту кольнула жалость и, не успев себя одернуть, она сказала:
– Но сейчас немного времени есть. Выпьешь чая?
Юджин просветлел:
– У меня идея получше. Сегодня солнце, редкий случай. – Он кивнул в сторону реки. – Давай прогуляемся? Добавим румянца тебе на щеки. – Его собственное лицо запылало. – Прости, я не… Я не говорю, что ты бледная. Просто… – Он сбился, пригляделся к ней. – Вообще-то, ты правда бледная. – И покраснел еще сильнее. – Не в плохом смысле. То есть… – И нервно взмахнул рукой. – Прости.
Джульетту его благонамеренная неловкость растрогала. Оказывается, она по нему скучала. Он был первым человеком в ее жизни, который считал, что с ней стоит дружить.
– Можем ненадолго выйти.
Но едва она решилась, внутри проснулась знакомая тревога, и Джульетта машинально оглядела улицу. Нельзя, чтобы их увидели вдвоем, слишком рискованно.
– Ты иди к реке, а я догоню, ладно? Мне нужно оставить записку для Салли.
– Я подожду, – предложил он.
– Да не надо, я быстро. – Джульетта выдавила улыбку. – Я теперь спец в навигации по окрестностям.
– И я тебя только задержу? – Он улыбнулся и отвесил ей свой фирменный поклон. – Тогда приходи. Если я доберусь первым, оставлю метку мелом на тротуаре. Если ты первая – сотри ее.
Он зашагал прочь, а Джульетта снова спряталась в дом и прислонилась к стене, стараясь не жалеть о своем решении. Может, ее просто вымотали усталость и история с Эсме, но впервые ограничения, которые накладывала сделка с Округом, разозлили ее. Согласилась она запросто, но не предполагала, что будет чувствовать себя настолько в ловушке.
Решив, что времени прошло достаточно, она схватила пальто и вышла на улицу.
Юджин ждал у реки, облокотившись на парапет. Ей показалось, что в его улыбке она прочла облегчение, словно он опасался, что она может и не прийти.
– Куда пойдем? – спросил он.
У моста двое полицейских разговаривали с высоким мужчиной в темном пальто. Джульетта поспешно отвернулась.
– Сюда.
Она зашагала, и Юджин пристроился рядом.
– Так что`, чем ты занималась? – спросил он. – Я думал, ты вольешься в ряды одержимых, но, похоже, у тебя есть жизнь и за пределами Округа. Поделишься тайной?
Джульетта быстро вдохнула, не сразу сообразив, о чем он.
– Ой, да ничего интересного. А ты как? – Лучше, если речь пойдет не о ней. – Давно был на Шоу?
Он помотал головой:
– Мне не везло на жеребьевке. Думал купить билет, но тут все заговорили о часах, и я понял, что на это, пожалуй, уйдут все мои деньги.
– О часах? – спросила Джульетта.
– Нагнетание, – сказал Юджин. – Ты правда все пропустила, да? – Он склонил голову набок. – По-моему, мы уже как-то раз говорили о часах.
